Роман Глушков. Эксперт по уничтожению


Скачать 370.17 Kb.
НазваниеРоман Глушков. Эксперт по уничтожению
страница1/2
Дата публикации06.05.2013
Размер370.17 Kb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Военное дело > Документы
  1   2
Роман Глушков. Эксперт по уничтожению.
Ибо что может сделать человек после царя сверх того, что уже сделано?

Екклесиаст, 2–12
Жара, постоянная нехватка воды, скрипящий на зубах песок, забивающий пылью глаза и горло сухой ветер…

Надоело!
Но больше всего осточертели кожаные сандалии. Они рвались так часто, что, не обладай Гавриил отменной реакцией, давно бы расшиб себе колени, постоянно наступая на обрывки сандальных ремешков.
Сегодня Проект пребывал в плачевном состоянии. Количество непредвиденных ошибок перекрыло разумные нормы. Однако кое-какой прогресс имелся, и потому Проект не прекратили, а пустили на самотек.
– Согласитесь, смотритель Джейкоб, – наконец ответил Гавриил, – если закрыть глаза на недостатки, положительные результаты тоже становятся заметны.
– Поскольку Проект необратим, он должен быть доведен до логического финала. Мы должны извлечь для себя уроки на будущее.
^ Многие люди подобны колбасам: чем их начинят, то и носят в себе.

Козьма Прутков
Хотелось надеяться, что пробежка эта была на сегодня последней и впереди его ожидает горячая баня и плотный ужин. Впрочем, мечтать он мог о чем угодно.
– Плохо! Восемьдесят километров за час и пятнадцать с половиной минут – совершенно никуда не годится. Я даже нос себе не отморозил – настолько медленно ты двигался!

– Да будет вам придираться из-за каких-то пяти минут! – устало огрызнулся Мефодий. – Ветер встречный, снег глубокий, плюс в трещины два раза проваливался. Завтра распогодится, и рекорд свой я перекрою с солидным запасом!..

– Никаких «завтра»! – отрезал Бегущий Бизон. – Пока не закрепишь достигнутое, об отдыхе и не думай! Мы из тебя не олимпийца готовим, чтобы на погоду пенять. Ты сам изъявил желание участвовать в Проекте, потому будь добр – работай на совесть! Заканчивай разлеживаться и бегом на новый круг.

– Как скажете, – пробурчал Мефодий, выкапываясь из снега и вновь выходя на дистанцию. – Только если я по вашей милости через сорок километров грохнусь в обморок, сами меня на горбу обратно потащите!
– И помни, что работать вполсилы не в твоих интересах! – назидательно бросил ему вслед Бегущий Бизон…
Бегущий Бизон всегда и во всем стремился к совершенству, чего также требовал от подчиненных. Педантичность шайена проявлялась в каждой мелочи, от соблюдения дисциплины до манипуляций с мозгом подопытного исполнителя, который с момента старта Проекта стал центром смотрительского внимания. Не было случая, чтобы Бегущий Бизон удовлетворился результатом своей деятельности с первого раза, любая проделанная им работа пересматривалась и переделывалась неоднократно.
Бегущий Бизон поклялся, что на этот раз неудачи не будет, а слово, данное индейцем вождю, сиречь Главе Совета, стоило многого.
Правда, оплачивать его стоимость в основном приходилось Мефодию, причем оплачивать по полному списку: канистрами пролитого пота, незаживающими ушибами, растяжениями и вывихами. Бывало, что и кровью. Но самое неприятное – постоянно раздирающей мозг головной болью, настолько жуткой, что, когда она наконец отступала, хотелось плакать от облегчения.
– Не бойся. Если увижу, что уже ничего невозможно исправить, то убью тебя быстро и безболезненно, – обнадежил исполнителя Сатана перед первым экспериментом.
– В чем причины победы воина над врагом? – спросил Мефодия Бегущий Бизон после одного из первых – самых болезненных – ковыряний в его мозгу.

– Причины… победы? – неуверенно переспросил подопытный, в голове которого гудело так, словно там установили высоковольтный трансформатор.

– Ну… видимо, опыт, решительность, хитрость, сила, скорость… – ответил Мефодий, немного подумав. – Совокупность всех этих составляющих. Спросите лучше что-нибудь посложнее.

– Согласен, все перечисленное тобой необходимо, однако я хочу, чтобы ты проанализировал мой вопрос более тщательно, – сказал Бегущий Бизон. – Не мысли общеизвестными истинами, подойди к их сути, к тому, на чем они базируются.
Боль пульсировала не только внутри черепной коробки, но и отдавала во все части тела вплоть до кончиков пальцев. Больше всего на свете Мефодию хотелось сейчас просто спокойно полежать, а этот чертов предводитель команчей мало того что запланировал на сегодня очередную многокилометровую пробежку, так еще и в минуты редкого отдыха пытал Мефодия военно-философскими вопросами.
– Вы, наверное, требуете от меня какой-то математической формулы идеальной победы? – предположил он. – Баланс сил, алгоритм действий или рациональное оперирование вторичными факторами…
– Видишь ли, универсальной формулы победы не существует. Путь к победе всегда сугубо индивидуален и редко повторяется, даже если ты пытаешься копировать один в один какую-либо проверенную стратегию. Но и в таком, казалось бы, непредсказуемом вопросе, как победа над врагом, есть свои аксиомы. Матерый полководец не будет полагаться на случай, а постарается просчитать все до мелочей – это аксиома. Загнанный в угол слабый противник, если, конечно, он не намерен сдаваться, будет уповать на натиск и ярость в надежде подавить врага психологически – тоже аксиома. Но, пожалуй, главная аксиома: ты сможешь победить лишь тогда, когда будешь полностью уверен в своей победе.
– Не уверен – не обгоняй, – сказал Мефодий.

– Совершенно верно! – кивнул Бегущий Бизон. – А почему? Поясни!

До исполнителя дошло наконец, зачем смотритель завел этот разговор.

– Если ты не уверен, то испытываешь колебания, – пояснил Мефодий. – Внимание твое рассредоточивается, в движениях нет должной силы, мысли отвлечены на посторонние темы. Какой уж тут обгон… то есть, виноват, – победа…
– В чем же может быть причина неуверенности? – упорно продолжал пытать подопытного смотритель.

– Ясное дело в чем – в недостатке силы… или скорости. В общем, в отсутствии чего-то вполне естественного.
Было заметно, что Бегущий Бизон готов похвалить Мефодия за ответ. Однако смотритель ограничился лишь лаконичным кивком – он только что вошел в роль сурового наставника и добреть, как видно, не собирался еще очень долго.
– В принципе все это вещи элементарные, – проговорил Бегущий Бизон. – Собственная сила порождает в человеке уверенность, которая, в свою очередь, перетекает в спокойствие, а в спокойном состоянии рассудка ты способен трезво разбираться в ситуациях, даже в критических. Ты четко знаешь, что можешь расправиться с противником, знаешь, что именно способен с ним сделать или, наоборот, от чего в данный момент следует воздержаться.
Когда мыслишь спокойно и не паникуешь – ты практически победил либо просто отложил свою победу до более выгодного стечения обстоятельств.
Хотя да, чуть не забыл! Вы же из меня хотите именно мастера вылепить ускоренными темпами.

– Не просто мастера! – поправил его Бегущий Бизон. – Просто мастер – это задача-минимум. Буду с тобой честным: я собираюсь идти до конца, до предела твоей прочности. Где он – я пока не знаю. Но я во что бы то ни стало намерен обнаружить пик твоих возможностей, за которым только падение вниз и неминуемая гибель.

– Надеюсь, о падении вниз и гибели вы не серьезно?
– Индейцы не имеют привычки шутить о смерти. Мы не думаем о смерти, но, когда она приходит, всегда готовы ее встретить. Я хочу, чтобы ты тоже усвоил эту истину – она будет одним из слагаемых твоей силы.
Но тебя готовят к выживанию, а не к геройской гибели. К выживанию там, где вокруг будет только смерть. Поэтому я заговорил с тобой о принципах победы. Именно на них мы и будем строить твое дальнейшее развитие. Ты станешь победителем! Сначала ты победишь себя, потом поможешь нам победить нашего общего врага. А уж средствами для этого мы тебя снабдим.
– Ты мне зубы не заговаривай! Отдохнул? Тогда вперед! И чтобы сегодня никаких жалоб ни на глубокий снег, ни на встречный ветер!..
Обиднее всего было признать свое поражение и закричать «ау», а потому Мефодий, поскрипев зубами, подобное разрешение ситуации отверг.
Проверенный задумался. Все, что он чувствовал, это острое желание поспать и поесть. Поспать желательно подольше, а поесть побольше…
– Вот я и говорю: сначала пошлют меня вплавь до Антарктиды, а потом заставят там ловить пингвинов голыми руками. А не уложусь в норматив, пошлют снова. Изверги! В особенности индеец!
Добрый наставник – злой наставник!..
– Тебе дали на отдых три часа. Это очень мало. Я во всем с тобой согласна, так что мне можешь больше ничего не говорить. Выспись; это будет куда полезнее, чем ругаться самому с собой.


– И не думай! – заявила Ким, по одному отцепляя от своего бедра хваткие пальцы без пяти минут мастера. – Если еще я начну из тебя силы вытягивать, тогда точно протянешь ноги где-нибудь в торосах. Будет у нас еще на это время, я ведь никуда не ухожу. Кто твой ангел-хранитель?
И действительно, с каждым днем становилось все веселее и веселее. Неделя бежала за неделей; времени на отдых проверенному давалось все меньше, продолжительность процедур увеличивалась. Голова болела практически не переставая, но тем не менее организм Мефодия приспособился к этому бешеному жизненному ритму и вошел в энергосберегающий режим функционирования.
Думать, а тем более обижаться было для него сегодня непозволительной растратой сил…

Побить мастера?.. Да без проблем!
– Прошу поторопиться! – раздался со смотровой площадки нетерпеливый голос Сатаны. – Не знаю, как остальные, но лично я страшно занят. Мастер, оторви подопытному голову и брось мне! Я вычищу из нее недоразвитые мозги, высушу и повешу на стену для коллекции!
Таранить головой гранит Мефодий еще не пробовал, хотя прецеденты с менее крепкими материалами в его практике уже имелись.
Странно, но почему-то именно сейчас захотелось съесть торт из мороженого, покрытый шоколадной глазурью и посыпанный ореховой крошкой; захотелось настолько остро, что даже слюнки потекли.
– Торт! – только и сумел произнести пораженный исполнитель. – Настоящий торт! Где ты его взяла?

– В кондитерской за углом купила! – съехидничала Ким, но потом пояснила: – От повара «комендантов» доставили. Сказали: подарок тебе от Главы Совета за успешное прохождение подготовительного периода. Только порекомендовали съесть быстрее, а то растает.

– Так он еще и из мороженого! – вконец ошалел от счастья подопытный и вскочил с кровати с несвойственной избитому страдальцу прытью.
– А приказ отсыпаться? – напомнила Ким.

– Давай считать твой подарок средством от бессонницы. Так что никаких нарушений режима не ожидается.
Беседа была сейчас для него наилучшим успокоением.
– Все правильно – тренировки! А в чем вообще смысл тяжелых регулярных тренировок?

– Адаптация, – ответил Мефодий. – Связки и мускульные ткани укрепляются, организм привыкает к возросшему потреблению кислорода и питательных веществ. Нервная система начинает быстрее реагировать на раздражители, что в конечном итоге приводит к ускорению химических реакций как внутри головного мозга, так и во всем теле. Ничто не отделимо друг от друга. Таким образом, человек поднимается на определенную ступень развития, становясь в чем-то совершеннее себя вчерашнего и более уверенно делая прогнозы насчет себя завтрашнего… – И, весьма довольный, подытожил: – Без труда не вытащишь и рыбки из пруда! Как видите, смотритель Бегущий Бизон, без философии опять не обошлось!

– Отставить философию, – отмахнулся шайен. – То есть в конце концов все свелось к частоте нервных импульсов и скорости химических реакций в клетках, а также способности головного мозга контролировать их, ты это хочешь сказать?

– Ну, если подумать… Да.
– Еще вопрос по теме: что такое катализаторы?

– Вещества, которые ускоряют, замедляют или вообще изменяют ход химических реакций… Как, например, адреналин у землекопа и исполнителя. Напугайте землекопа хорошенько, так он и исполнителю по шее накостыляет! Правда, у землекопа впрыск адреналина ради его же блага автоматизирован, но мы способны использовать адреналин когда вздумается и в любой нужной дозе.
– Адреналин очень мощный катализатор, сохранять под его воздействием невозмутимость духа могут только исполнители.
За свою короткую, но насыщенную событиями жизнь Мефодию уже приходилось говаривать: «Да, это дерьмо, в которое я сейчас вляпался, просто сущий ад!» Со временем пережитых критических ситуаций за плечами проверенного накопилось столько, что в конце концов стало невозможно определить, какой из виденных им «адов» самый сущий и отвратительный.
Жить не хотелось, но на смерть, как ни парадоксально, сил тоже не было.
Впрочем, ничего себе ненадолго! Проспать три часа в жестком кресле, причем так крепко, что даже ни разу не поменять позы! Что ни говори, а постоянное волнение здорово выматывает. Тем более волнение за жизнь любимого человека…
То, что увидала Ким за сверхпрочным стеклом, одновременно обрадовало и напугало ее. От таких противоречивых чувств девушка растерялась. Ей захотелось кричать, но вот от чего – от радости или от испуга, – опять непонятно…
Но прежде чем броситься на поиски Бегущего Бизона, Кимберли все-таки не удержалась и наградила Мефодия через стекло воздушным поцелуем – пусть скупым, но зато самым искренним подарком.

Мефодий чувствовал себя на редкость бодрым, словно всю прошедшую неделю не метался в бешенстве, а преспокойно спал сном праведника. Слабая головная боль не мешала Мефодию наслаждаться окружающей природой, по-северному мрачной, но все равно куда более привлекательной, нежели опостылевшие интерьеры подземелья.
Безусловно, Мефодий слышал изречение, что умные в гору не ходят. Однако данный тест определял наличие не ума, а как раз того, для чего ум, согласно другому известному изречению, не требовался. Этот летающий краснокожий остряк явно пошутил насчет выбора средств – бег в обход отнял бы у исполнителя не минуту, а как минимум полдня. Так что на самом деле выбора не было, а время, отпущенное смотрителем на выполнение задачи, уходило…
Только сейчас Мефодий почувствовал, что означает образное выражение «кровь кипела». Кровь его и вправду бешено носилась по всем кругам кровообращения, сердце стучало клапанами быстрее бензонасоса гоночного автомобиля, а головной мозг, получивший повышенную порцию кислорода, едва не загудел от избытка выдаваемых конечностям команд. Конечности, в свою очередь, заработали так, что одежда на проверенном затрещала по швам.

Время для Мефодия стало ощутимо едва ли не физически и практически остановилось. Окружающее пространство превратилось в тоннель с вершиной хребта на противоположном конце – цель, на достижение которой осталось всего пятьдесят секунд. Пальцы упирались в выступы, а если вместо выступов попадалась щель – вгрызались в нее будто альпеншток. Ноги касались камней лишь на мгновение, толкали тело вверх и тут же в прыжке ловили носками ботинок новую точку опоры.
Пять секунд! Ты прав, Эйнштейн, иногда это действительно вечность…
Вообще, уверенность в собственных силах теперь не оставляла Мефодия. Это была странная уверенность: если раньше, к примеру, перед лицом опасности исполнитель испытывал вполне объяснимое волнение, то сегодня, едва наставники подбрасывали ему сложную задачу, не волнение, а, наоборот, полное спокойствие овладевало Мефодием, после чего он начинал действовать совершенно не задумываясь. Фильтры подавления эмоций – старые помощники в форсмажорных обстоятельствах – теперь остались не у дел, занимая отведенные им участки головного мозга бесполезным балластом.
– На данный момент твой мозг работает на сто восемьдесят процентов мощнее, чем до участия в Проекте. Работает даже стабильнее, чем мы рассчитывали. Дальнейшие эксперименты, как все мы единогласно решили, пока нецелесообразны – головной мозг все-таки живая ткань, и за полгода опытов он успел подустать. А чрезмерная усталость ведет к регрессу, который ни нам, ни тебе не нужен. Однако кто тебе сказал, что ты не увидишь собственную смерть?
Паника в Мефодии умерла, не успев родиться, поскольку дополнительная порция адреналина расставила все по местам. Глаза новобранца четко зафиксировали пять идущих на сближение «молний», а мозг мгновенно отдал приказ телу уйти с линии атаки.
Наконец-то Мефодий узрел лик обещанной ему смерти! Безусловно, хотелось бы видеть ее несколько более привлекательной, однако выбора подопытному не оставили.
Смотрители и Мигель тоже чувствовали усталость, но не физическую, а ту, что обычно приходит, когда длительное и сомнительное мероприятие наконец-то подходит к концу.
– Не обидно ли будет звучать – акселерат? – поморщился Гавриил. – Вообще-то я надеялся на что-нибудь типа сверхмастер или эксперт… Ну да ладно – акселерат так акселерат; да и чего от такого циника, как ты, можно было еще ожидать?
Все трое молчали, словно перед этим договорились провести завтрак в полной тишине.
Мефодий намеренно не начинал разговор первым. Он знал, что дела от него все равно никуда не денутся, а еще раз посидеть вот так в тиши и покое, ни о чем не переживая и никуда не торопясь, в ближайшие дни вряд ли удастся. Так что, исполнитель, пользуйся выпавшим на твою долю краткосрочным отдыхом, пока тебе позволяют, означало это смотрительское молчание.
Яснее ясного, что термин «эвакуация» подразумевал не рядовую прогулку, а то, что придется действовать шустро и, вероятнее всего, с кодлой недоброжелателей на хвосте. Но этими деталями трудовых будней акселерат забьет свою голову позже, а сейчас…

Древняя Ницца, жемчужина Лазурного Берега, Французской Ривьеры! Согреваемая лучами жаркого солнца, мирно дремлешь ты на каменистых предгорьях Приморских Альп и слушаешь ласкающий твои берега прибой Средиземного моря. Тебя совершенно не интересует, что где-то есть холодные, продуваемые ураганными ветрами скалы Гренландии, которые месяцами не видят солнечного света и потому даже не дремлют, а спят вечным сном, не нарушаемым ни треском ледника, ни заунывным воем пурги. А значит, незачем тебе знать, как мечтал о твоих ярких живых красках (ну пусть не о твоих конкретно, но не в этом суть) бывший уличный портретист, а ныне мощное боевое орудие Совета смотрителей акселерат Мефодий Ятаганов, который едва не натер на глазах бельма от серости гренландских скал и смотрительских подземелий.
Ну да черт с ними, махнул рукой исполнитель, куда привели, туда привели, лишь бы назад в катакомбы не отправили.
Позавтракали, потом не спеша стали пить кофе. Уловив безмятежное настроение акселерата, Гавриил не торопился переходить к насущным проблемам, а великодушно давал подчиненному время адаптироваться к непривычным условиям.
Меняются времена, меняются люди…

Впрочем, все же времена меняются гораздо быстрее человеческих привычек. Взять хотя бы прошедший год – насколько он стал для Человечества революционным.
Времена другие, люди все те же.
А в чем же, по мнению юпитерианцев, заключается вина Человечества? Да примерно в том же, в чем и у крыловского ягненка: само присутствие Человечества на Земле – один его большой и не подлежащий искуплению грех…
Не хотелось именно в этот момент – момент знакомства с живописным городом – думать о плохом, но все мысли Мефодия так или иначе возвращались к одной теме. Да и как было к ней не возвращаться? Останься сегодня на планете все как есть, и сколько еще простоит здесь эта древняя красота, прежде чем исчезнет под натиском юпитерианских полчищ?

Год? Несколько лет?

Может быть, но точно не века…
– Ну вот и настроился на нужный лад! – нарушил молчание Гавриил, уловив невеселые раздумья сидящего напротив акселерата. – А посему, если не возражаешь, переходим к работе.
– Хотел отпроситься у вас на полдня побродить по музеям, – сказал Мефодий, допивая кофе. – Я ведь бывший художник. Страсть как тянет взглянуть на полотна Матисса… Но так понимаю, что уже не успею.

– Да, время поджимает, – подтвердила Пенелопа и с грустью добавила: – К сожалению, не могу пообещать, что ты сможешь взглянуть на Матисса после работы. Но, может, когда-нибудь в будущем.

– Значит, у меня в жизни появилась еще одна цель – дожить до этого будущего, – так же невесело заметил Мефодий и откинулся на плетеную спинку креслица. – Ладно, господа-родители, выкладывайте.
– У кого стажировался, от того и нахватался, – пояснил тот.

– Я, кажется, догадываюсь, у кого.

– Совершенно верно, у него самого. Каюсь, моя вина: надо было сразу не давать им обоим спуску, да теперь уже поздно. А впрочем, разве это помогло бы? Некоторым просвещенным хоть каждый день дисциплинарные взыскания навешивай, все равно – что в лоб, что по лбу.

– Это точно!
– Спасибо, что предупредили, – больше по этой улице гулять не буду, – шутливым тоном заметил Мефодий.
– Та-а-ак… – озадаченно протянул Мефодий, свыкаясь с очередным осложнением, явно не последним. – Это все или есть еще новости, которые обошли меня стороной?
– А другие пути проникновения есть? Подвалы, чердаки, вентиляционные шахты?
Свыкаясь с услышанным, Ятаганов подозвал официанта, после чего заказал еще одну чашку кофе и два бисквитных пирожных; загруженный информацией мозг нуждался в повышенной порции углеводов для подпитки.
«Как забавно, – подумал Мефодий. – Артемида и Арес хрустят креветками в заведении имени собственного босса!»
Ты обладаешь огромной силой, но навыков пользования ею еще полностью не выработал. Не забудь об этом. Ни на секунду не ослабляй контроль за количеством адреналина в крови. Помнишь свой бой с Сатиром?.. Боевая ярость хороша до определенного момента. Ни в коем случае нельзя пускать ее на самотек, иначе она сама тебя и прикончит! Я понимаю твою браваду – если начистоту, после всего пережитого ты и впрямь можешь позволить себе проявлять некоторый гонор, но забудь о нем на время задания! Действуй аккуратно.
– Нет, конечно, если это секретная информация, я не настаиваю, – пошел на попятную Мефодий. – Просто подумал, какие могут быть между нами секреты, раз мы в одной команде, и все такое…
Мы объясняем подобные странные вещи лишь условно, но никогда мимо них не проходим – не имеем права.
Мефодий постарался сосредоточиться на сегодняшней ночи, в которой, несмотря на окружающую акселерата романтическую атмосферу, романтики не ожидалось совершенно.
Не знаю, как где, но у меня на родине, если ты не в курсе, акселератами называют детей, которые опережают в развитии сверстников. Это что же получается, мне теперь всю оставшуюся жизнь перед такими, как ты, мастерами одаренным ребенком ходить?
С некоторых пор Сергей Васильевич ощущал себя так, будто, придя на просмотр кинофильма с донельзя запутанным сюжетом, проспал середину картины и теперь терзался догадками, правильно ли он понимает развитие событий и не упустил ли во время сна какую-нибудь ключевую сцену.

Провалы в памяти – как можно было это еще охарактеризовать?
Именно потому, что они – «старшие братья», а старшие братья всегда уверены, что им в отличие от младших дозволено очень многое.
Мотыльков также сделал вид, что поверил, хотя в своем мысленном дневнике к строке «Миротворцы явно что-то недоговаривают…» приписал: «Готов поклясться честью офицера!»
«Все-таки на войне легче, – размышлял Сергей Васильевич, стоя глубокой ночью на балконе гостиничного номера, куря сигарету и глядя на мерцающие во мраке огни порта. – Я знаю врага, враг знает меня. Где-то играем вежливо, где-то грубо – как требует ситуация. На этой войне враги и друзья вроде бы тоже обозначены, однако почему за врагами не числится ни одного убийства землянина – даже тогда, при штурме Ассамблеи ООН, когда американский спецназ уничтожил десятки рефлезианцев? Да, враг скрытен, но он умный враг, ему положено таковым быть. Так поди ж ты – друзья-то еще таинственнее! Что мы вообще знаем о миротворцах? Только то, что они сами нам рассказали! Кто поручится, что в действительности все так и есть?.. Голова раскалывается! А еще хренов наркоман, который половину Нью-Йорка разгромил… Нет, не могу я ошибаться – он это и никто иной. Может, сбежал из тюрьмы и прибился к рефлезианцам? Пожалуй, самое логичное объяснение…»
Спокойная и тихая выдалась стажировка…

Впечатлений хватит на всю оставшуюся жизнь.
Нигде не заголосила тревожная сигнализация, и Мефодий счел это хорошим знаком – лишняя минута форы в его положении была подобна козырю для проигрывающего картежника.
«Легко сказать: пойди и найди! – подумал Мефодий, когда уперся в очередную решетку на перекрестке коридоров. – Ни схем, ни указателей. Даже спросить не у кого!.. Ладно, здесь наверняка одни кабинеты. Пойду пошарю в подвалах…»
– Премного благодарен! – снова стал джентльменом рефлезианец. – А убивать вас я не собираюсь, как вы могли такое обо мне подумать! Знаете, вам надо больше доверять людям.
– Когда-то я от вас подобное уже слышал, – хмыкнул Мефодий, беря со стола и взвешивая в ладони пепельницу – долгая беседа с соотечественником не входила в его планы. – Однако, думаю, мой отказ вас не удивит…
Заботиться о том, чтобы местные землекопы не перебили друг друга? Увольте!.. Точнее, снова разжалуйте в новобранцы!
Работу требовалось во что бы то ни стало довести до конца, иначе масса усилий окажется затраченной впустую.
– Ничего, старина, как говорят в России, на всякий хитровыгнутый гвоздь найдется свой кривой молоток…
Вот так обычно в жизни и случается: до конца чего-либо крайне важного остаются считаные минуты – а то и секунды, – уже внутри все трепещет в предвкушении победы, как вдруг в последнее мгновение возьми да случись какой-нибудь сюрприз! И нет бы приятный – непременно гадкий!
Какой элементарный и одновременно трудновыполнимый план!
Превратиться в живую мумию, плавающую в жидком дерьме!.. Знаете, господа миротворцы, неплохо было бы сохранить себе жизнь, но в данном случае лучше сразу в морг, чем на стенд с наглядными пособиями, уж не обессудьте за малодушие…

Да, с такими мощными противниками честной схватки явно не получится. Разве сам Мефодий вызывал когда-либо на честный бой укусившего его комара? Он его просто давил…
«Спокойно, Степан, – хотел было сказать Мотыльков. – Не суетись! Для начала подойдем поближе, осмотримся; сам знаешь, где обычно лежит халявный сыр…»
Очухались, значит, терминаторы! Молодцы! Гвозди бы из вас делать!
Партия назревала интересная, тем более что имеющую преимущество в количестве фигур сторону ничья не устраивала никоим образом.
«Все-таки жандармерия Лазурного Берега – это не полиция Нью-Йорка», – подумал Мефодий при звуке приближающихся из портовой зоны сирен. Устроить лихую заварушку и успеть разбудить половину города, прежде чем здешние полицейские наконец снизойдут до тебя, – подобная нерасторопность не делала чести жандармерии Ниццы. Но хоть явились, и на том спасибо.
Так вот – мыслить в перспективе я еще не разучился, поэтому скажу: как бы ни был хитер шпион, ему всегда приходится приноравливаться к окружающей обстановке, которая и вносит поправки в его тактические планы.
Однако любая импровизация зависит от множества факторов: погода, время суток, характер местности. Отсюда вывод: пока шпион импровизирует, хороший контрразведчик обязан заранее знать, чем его импровизация закончится.
Может, и впрямь, из какой бы стали ни были сделаны твои нервы, даже этот «металл» имеет свою норму усталости?
  1   2

Похожие:

Роман Глушков. Эксперт по уничтожению iconРоман Глушков Холодная кровь
«Он стоял у порога тайны, где прахом рассыпаются наши расчеты, где река времени исчезает в песках вечности, где гибель формулы заключена...
Роман Глушков. Эксперт по уничтожению iconДемоны Старшей Школы: Том 3 Глава 3: План по уничтожению Святого меча! Часть 1
Саджи орал и пытался убежать. Но Конеко-чан схватила его и не давала ему это сделать. Когда я предложил свой план по уничтожению...
Роман Глушков. Эксперт по уничтожению iconПравила проведения акции «дарим свет!» Общая информация ООО «Информ-эксперт»
Ооо «Информ-эксперт» по заказу Министерства промышленности и инновационной политики Республики Башкортостан в период с 15. 10. 2012...
Роман Глушков. Эксперт по уничтожению iconМонография / В. Э. Багдасарян, С. С. Сулакшин, под общей редакцией...
Б 14 Властная идейная трансформация: Исторический опыт и типология: монография / В. Э. Багдасарян, С. С. Сулакшин, под общей редакцией...
Роман Глушков. Эксперт по уничтожению iconВнимание !!! В ваш район вызвали бригаду по уничтожению
Будьте бдительны, не выпускайте на свободный выгул своих животных, а так же помогите бездомным животным выжить в этой бойне!
Роман Глушков. Эксперт по уничтожению icon«Нееееееееет!! Я иду домой!!»
Саджи закричал и попытался убежать. Конеко – чан схватила его и не отпускала. Когда я предложил план по уничтожению Экскалибура,...
Роман Глушков. Эксперт по уничтожению iconВегетарианский образ жизни окутан множеством самых разнообразных...
Вегетарианский образ жизни окутан множеством самых разнообразных мифов. Ольга Жалевич журналист, эксперт попробовала разобраться...
Роман Глушков. Эксперт по уничтожению iconЭто не «любовный роман», а роман о любви. О любви обычных мужчины...
Это – не «любовный роман», а роман о любви. О любви обычных мужчины и женщины – таких как мы…
Роман Глушков. Эксперт по уничтожению iconДневник памяти
Это – не «любовный роман», а роман о любви. О любви обычных мужчины и женщины – таких как мы…
Роман Глушков. Эксперт по уничтожению iconДневник памяти
Это – не «любовный роман», а роман о любви. О любви обычных мужчины и женщины – таких как мы…
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница