Роман Глушков Холодная кровь


НазваниеРоман Глушков Холодная кровь
страница22/30
Дата публикации19.05.2013
Размер4.8 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Военное дело > Документы
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   30
темпортироваться обратно домой.

– Ишь ты, какая шустрая, – хмыкнул Кальтер. – Ладно, допустим, что мы с тобой дошли до Рыжего Леса, а дальше? Как быть с охранной системой таймбота, о которой ты рассказывала? Насколько мне известно, «Цитадель» расстреливает все, что попадает в ее зону поражения.

– Ну ты даешь, дядя Костя! Такой взрослый и умный, а спрашиваешь всякие глупости! – пожурила девочка своего дремучего провожатого. – Ведь это моя «Цитадель», понимаешь? Как может она не пропустить меня на таймбот?

– Хм… И верно, – оторопел интрудер, которому в безумной кутерьме последних суток подобная мысль совершенно не приходила в голову. После чего вновь поинтересовался, но уже не столь уверенно, поскольку опасался нарваться на очередную критику от технически продвинутой гимназистки: – А как же я пройду идентификацию? Меня-то «Цитадель» точно не опознает.

– Без меня – конечно, не опознает, – согласилась Верданди. – Но со мной тебе нечего бояться. Я скажу «Цитадели», что ты мой друг, и она тебя пропустит.

– Что, вот так просто? – вновь усомнился Кальтер.

– А почему это должно быть сложно? – непонимающе округлила глаза девочка.

– Как это почему? А если, предположим, враг возьмет тебя в плен и вынудит насильно представить его «Цитадели» как твоего друга? Что тогда?

– Нет, ты меня удивляешь, дядя Костя! – всплеснула руками Вера. – «Цитадель» – это искусственный интеллект последнего поколения. Прежде чем папа, мама и я получили право доступа к охранной системе тайм-бота, «Цитадель» полчаса испытывала нас сотнями разных вопросов. Так что если я совру ей и назову своего врага другом, она моментально это поймет и не пропустит в таймбот чужого.

– Враг тоже может оказаться очень коварным, – заметил майор. – Намного коварнее твоей «Цитадели»… Вот только ты извини, но пойти с тобой в Рыжий Лес я не смогу. И помочь тебе найти «Обруч Медузы» тоже не сумею. Мне очень жаль.

– Почему? – Большие синие глаза Верданди уставились на Кальтера с изумлением и наполнились влагой.

– Видишь ли, все гораздо сложнее, чем ты думаешь, – взялся неловко оправдываться интрудер, уставившись на стоящий перед ним пакет с соком. Выдержать взор Веры оказалось выше сил майора. – Как ты правильно заметила, дядя Костя не совсем обычный сталкер, и это сущая правда. Точнее сказать, я вообще не сталкер. Я не занимаюсь поисками артефактов и не исследую Зону. Я пришел сюда недавно, чтобы выполнить одну очень важную работу, и уйду навсегда, как только сделаю то, что должен. Но я знаком с хорошими людьми, которые сумеют тебе помочь. Они – настоящие сталкеры и знают Зону как свои пять пальцев. Уверен, когда ты познакомишься с этими сталкерами, то тоже сможешь назвать их своими друзьями. Завтра или послезавтра я отведу тебя к ним, и вместе вы обязательно доберетесь до таймбота, а потом разыщете этерналий.

– Нет, дядя Костя, – категорично помотала головой Вера. По щекам у нее потекли слезы, но выглядела она настолько спокойной и уверенной, что Кальтер даже заволновался, все ли с ней в порядке. – Как же я могу назвать тех сталкеров друзьями, если, кроме тебя, в Дикой Зоне я больше никому не доверяю? И еще ты же поклялся не бросать меня…

– Раз ты действительно хочешь вернуться домой, значит, тебе придется довериться не только мне! – грубо перебил ее майор. – Повторяю: я не умею искать артефакты. Абсолютно. А в тех опасных краях, где водится «Обруч Медузы», мне и подавно не сориентироваться. В Чернобыле и просто выжить – серьезная проблема, не говоря уже про поиск там артефактов. Я предложил единственный подходящий для тебя выход. Другого не существует, и это больше не обсуждается. Такова правда, и тебе придется с ней смириться.

– Да, конечно… – еле слышно произнесла Вера, шмыгнув носом и утерев слезы. И, помолчав немного, добавила: – Теперь я понимаю, почему у тебя нет семьи, дядя Костя. Да и друзей, наверное, тоже очень мало. Ты боишься привязываться к людям не потому, что тогда они войдут в твою жизнь и будут отвлекать тебя от любимой работы. Это всего-навсего отговорка. На самом деле ты просто ненавидишь слабость и думаешь, что слабые люди – паразиты, которые только затем и набиваются в друзья таким, как ты, чтобы кто-то постоянно их защищал. Тебе кажется, что сильные люди созданы лишь для великих дел, вроде спасения своей страны и мира, а слабые липнут к ним и мешают достижению цели. Поэтому тебе совсем не жаль, когда гибнет слабый человек, ведь выживать должен сильнейший, да?.. Такая у тебя жизнь. И раз ты ее любишь, значит, я ошиблась в тебе, дядя Костя. Нет, ты не злой. Но и не добрый. Ты – равнодушный. А это почти что злой. Самую чуточку не хватает. Одного малюсенького шажка… Ладно, прости, больше не буду так говорить. Все равно спасибо тебе, ведь ты мне очень помог и продолжаешь помогать.

Сказав это, Верданди свернула одно из одеял, подложила его под голову и улеглась, демонстративно отвернувшись лицом к стене. Плечи девочки несколько раз нервно вздрогнули, но, кажется, она больше не плакала. А затем, посопев немного, снова уснула, вот только фигурка ее так и осталась напряженной, словно у Веры что-то болело.

Майор прислушался: буйство аномальной стихии вроде бы стало потише, но говорить о прекращении катаклизма было еще рановато. Что ж, самое время вздремнуть, как и планировалось. Последовав примеру спутницы, Кальтер соорудил из лишнего одеяла подушку и, растянувшись на койке, закрыл глаза. Разговоры, разговоры… Какая от них польза? Интрудера прислали сюда не разговаривать, а делать свою работу. Ту самую, великую, необходимую для страны и посильную лишь единицам – таким, как Кальтер. И сейчас ему надо немного отдохнуть, чтобы через пару часов снова быть в надлежащей форме. И не забыть перед уходом научить Веру запирать и отпирать засов – вдруг сама не разберется?..

С этой мыслью майор и заснул. Но проснулся не через два часа, как намеревался, а гораздо раньше. Виноваты в этом были сломанные ребра, прострелившие бок резкой болью, когда Кальтер неловко повернулся во сне на скрипучей коечной сетке. Стараясь экономно расходовать обезболивающее, он не стал делать себе инъекцию во время отдыха, отложив лечебную процедуру до выхода из убежища. Однако в итоге прагматичность майора обернулась тем, что болезненная травма помешала ему как следует выспаться.

Кальтер посмотрел на Верданди. Она так и продолжала спать, отвернувшись к стене, разве что переменила позу: подтянула колени к груди и зябко обхватила себя за плечи. В подвале было довольно прохладно и наверняка гуляли сквозняки. Поначалу разгоряченные спутники этого не ощущали, но теперь холодок начал давать о себе знать. Глядя на озябшую девочку, майор подумал о вредном для нее переохлаждении, поднялся с кровати и, критически оценив санитарное состояние здешних спальных принадлежностей, вытащил из ранца Веры одеяло, позаимствованное сутки назад у мертвого сектанта. После чего тщательно укрыл трофеем спутницу, раз уж она спала настолько крепко, что была не в состоянии почувствовать мучивший ее холод.

Интрудер приложился к недопитому пакету с соком, промочил пересохшее горло и вернулся на кровать. Но не улегся досыпать отведенный самому себе срок, а так и остался сидеть на краешке койки, глядя на свернувшуюся калачиком под одеялом Веру.

Да, дела… Метко же эта девчонка его приложила, если вдуматься. Почти что злой… И впрямь, точнее не придумаешь. Интересно, что сказала бы Верданди, проведай она о своем спутнике всю правду. Наверное, в ужасе убежала бы от него, как от тех сектантов, что гнались за ней без малого трое суток назад. «Дяденька сталкер, а вы меня убьете?» А ведь действительно мог. Всего самую чуточку не хватило. Одного малюсенького шажка… Того самого «почти что».

Кальтер помассировал виски, пытаясь изгнать провокационные мысли. Не помогло. Странно, почему сказанные обиженным ребенком слова вообще втемяшились майору в голову. Такое впечатление, будто интрудеру и впрямь небезразлично, что думает о нем Верданди – малознакомая девочка, между которой и Кальтером пролегает пропасть длиной более чем в полтора века. Вот сядет эта пигалица в свой таймбот, нажмет на кнопку и – прощай, дядя Костя, человек из далекого прошлого. Или, правильнее сказать, «человек без прошлого», как называл интрудера тот призрачный голос, знающий о Хабибе Ибн Зухайре.

Человек без прошлого, о котором могла бы чудом сохраниться светлая память в далеком будущем, но, очевидно, рассчитывать на это уже не стоит. Чудес не бывает. Шансы Кальтера выжить при нападении на хорошо укрепленную базу «Монолита» не слишком высоки. Значит, у Верданди столько же шансов добраться до генерала Воронина. А скорее всего, еще меньше. Даже увенчайся атака интрудера победой и вернись он за девочкой в поселок, сектанты в этих краях озвереют настолько, что короткий путь до Бара будет для майора перекрыт намертво. Велика вероятность, что им с Верой вообще не удастся покинуть район Военных Складов. Не говоря уже о бегстве окружной дорогой – гарантированном самоубийстве для измотанного вконец ребенка и его преследуемого «Монолитом» спутника. Так что не видать больше Верданди ни своего таймбота, ни светлого будущего. Если только…

…Если только майор действительно не возьмет это дело в свои руки и лично не отправит девчонку назад в будущее. Вряд ли при этом ее шансы вернуться домой окажутся выше, однако в любом случае целенаправленная работа в данном направлении будет гораздо эффективнее, нежели перекладывание ее на чужие плечи, да и то лишь в перспективе.

Идея эта родилась в голове Кальтера не как гипотеза, а как практически готовый к исполнению план, словно майор не сам пришел к подобному умозаключению, а получил инструкции непосредственно от Стратега. Это обстоятельство повергло интрудера в кратковременную растерянность и вызвало подозрение, не навязана ли посетившая его мысль откуда-то извне. Слишком нехарактерна была для майора столь радикальная перемена стратегии, да еще не в пользу ведомственного варианта… Но так или иначе, время на раздумья у Кальтера пока было, и за час-полтора он успеет досконально взвесить все «за» и «против»…

Выброс снаружи явно прекратился, что также подтверждала восстановившаяся связь. В сети бурно обсуждался отгремевший катаклизм, а в отдельном «окне» циклически прокручивался список погибших при выбросе сталкеров, сведения о смерти которых были окончательно подтверждены. Количество пунктов в этом списке с каждой минутой неуклонно прибывало на один-два, а то и больше. Кальтер даже обнаружил в траурном перечне одно знакомое имя: Леха Шпала. Согласно пояснительному комментарию, парень погиб где-то в Темной Долине. Как и пророчествовал Сидорович, Леха действительно не успел дожить до покупки вожделенного мотоцикла и канул сегодня в небытие наряду с парой десятков таких же, как Шпала, искателей артефактов.

Зона продолжала вести свою нескончаемую кровавую жатву…

Впрочем, сейчас Кальтера интересовал не список погибших, а имеющаяся в сети справочная база всех здешних артефактов – подробная, с постоянно обновляющимся курсом цен, категориями спроса и ссылками на продавцов и покупателей. За пару минут перед глазами майора пробежали все артефакты, что когда-либо были обнаружены в Зоне, от редчайших единичных экземпляров до бросовых – таких, на которые сегодня не всякий сталкер позарится. Никакого «Обруча Медузы» в сетевом справочнике не фигурировало. Кальтер попытался задействовать программу-поисковик – сначала местную, а затем и общую, охватывающую всю сеть, – но и тут интрудера ожидало разочарование. Он попробовал забить в поисковую строку даже термин «этерналий», что, разумеется, ни на йоту не приблизило его к цели. Сетевое сообщество понятия не имело ни об «Обруче Медузы», ни об этерналии.

Кальтер озадаченно почесал макушку. Обнаружить в Зоне нужный Верданди артефакт самым легким способом оказалось невозможно. Но это отнюдь не означало, что «Обруч Медузы» не существует в природе. Отец девочки утверждал, что этерналий «растет» лишь в окрестностях ЧАЭС, куда еще месяц назад никому, кроме сектантов «Монолита», не удавалось проникнуть. Да и ныне, при отключенном «Выжигателе Мозгов», сталкерам по-прежнему не пробиться в те края – слишком рьяно оберегают монолитовцы своего идола – «Исполнителя Желаний». Поэтому у кого майору и искать правды по интересующей его проблеме, так только у самих сектантов. Вопрос лишь в том, как это сделать.

У интрудера еще сохранился электронный адрес, по которому «псевдосводники» из «Долга» договаривались с сектой насчет якобы пойманного ими «серого» сталкера. Конечно, не исключено, что по прошествии тех коротких переговоров адрес этот был аннулирован, но Кальтер все равно ничем не рисковал, отправляя по нему запрос. Если имеющийся у майора единственный контакт для связи с «Монолитом» перекрыт, значит, послание попросту не пройдет по сетевому каналу. Ну а если пройдет, вычислить конкретного отправителя сектанты все равно не смогут – в прошлый раз переговоры велись с другого ПДА.

«Куплю уникальный обруч. Цена значения не имеет», – набил интрудер на мини-клавиатуре ПДА текст послания и, не став подписываться, нажал кнопку «Отправить».

Электронный почтовый ящик «Монолита» продолжал функционировать. Никакого предупреждения от сетевого оператора о том, что указанный в письме адрес не существует, так и не поступило. И более того, не прошло и пяти минут, как на высланный Кальтером запрос пришел ответ. Короткий, зато вполне конкретный.

«Мы не торгуем хула-хупами, наемник», – говорилось в ответном послании сектантов.

Интрудер хмыкнул… «Монолит» не посылал шутника куда подальше с его идиотскими предложениями, а явно намекал, что хорошо бы конкретизировать, о чем идет речь. Не горячо, но уже тепло. Ну а адресок, кажется, служит исключительно для ведения сетевых переговоров с наемниками. Что ж, пусть так и будет.

«Интересуюсь другим обручем, – продолжил переписку Кальтер. – Украшением, что носят на голове».
На сей раз ответ пришел практически без задержки.

«Примерно такое украшение, которое носили древние греки?» – полюбопытствовал неизвестный монолитовец.

Горячо. Похоже, вот-вот начнет припекать.

«Я бы сказал, гречанки», – поправил майор.

«Не у всех гречанок волосы подходили для ношения обруча, – заметили на том конце сетевого канала. – У некоторых из них были весьма уникальные прически».

«Верно, – согласился Кальтер. – Эти прически только мутантам Зоны и подошли бы. Чтобы снять обруч с головы такой женщины, мне пришлось бы надеть железные рукавицы. Или поступить проще: отсечь ей голову мечом, как сделал один умный грек».

«И как же звали того храбреца?» – осведомился аноним.

«Персей, – ответил интрудер и уточнил: – Но он совершил это грязное дело не ради обруча. А вот я бы не отказался купить то, что было не нужно Персею».

В переговорах, которые показались бы несведущему человеку чересчур экстравагантными, вновь возникла пауза. Она продлилась уже не пять минут, а вдвое дольше. Все это время Кальтер просидел в ожидании, откинувшись на спинку койки и скрестив руки на груди. Теперь у него не было сомнений, что секте известно о существовании «Обруча Медузы», что, впрочем, еще не гарантировало наличие, так сказать, товара на складе. Но хоть мало-мальски что-то прояснилось – и то хлеб.

«Мы поняли, какой артефакт тебя интересует, наемник, – говорилось в очередном послании «Монолита». – И у нас действительно есть то, что ты ищешь. Но мы сомневаемся, имеются ли у тебя деньги, чтобы оплатить полную стоимость этого артефакта. Попробуй убедить нас в своей кредитоспособности, и тогда обещаем: твое предложение будет рассмотрено в самый короткий срок. В противном случае можешь сказать своему нанимателю, что дело не выгорело – мы не станем поставлять тебе товар без твердой гарантии его оплаты».

Утверждение Кальтера о том, что цена для него – не проблема, – было лишь затравкой, обязанной разжечь в продавце алчность и откликнуться на предложение. Майор отправлял запрос практически наугад, и не надеясь, что получит на него ответ. Но все задалось на удивление гладко: товар на складе имелся и был выставлен на продажу. И теперь все зависело лишь от интрудера. Ему предстояло решить, выкупать этерналий или выходить из переговоров несолоно хлебавши.

Кальтер даже не спрашивал, сколько просит секта за «Обруч Медузы», потому что был абсолютно уверен: таких денег у него при себе нет. Зато в кармане «разгрузки» у майора лежала вещица, которая в торговле с «Монолитом» могла с успехом заменить не только деньги, но и выступить гарантией того, что мнительный продавец согласится на встречу. Единственное, что заставляло Кальтера колебаться с отправкой гарантийного письма, это вновь накатившая на интрудера неуверенность в том, а разумно ли он поступает.

Майор Константин Куприянов стоял сейчас на распутье, как тот сказочный витязь, и не мог выбрать, какая потеря станет для него тягостней. Вытащив из пенала плату ЦМТ, которую интрудер демонтировал с ракетной установки прежде, чем она была захвачена сектантами, Кальтер положил стратегически важную и безмерно дорогую электронную деталь перед собой на стол и уставился на нее, словно она могла подсказать майору, как разрешить его сомнения.

Первая уходящая с этого распутья дорога была правильной, и слегка размякший в моральном плане интрудер все еще не сошел с нее. Ему надо было лишь отринуть сомнения и продолжать двигаться по привычному пути, как и два десятка лет до этого.

Вторая дорога вела в противоположную сторону и уже нигде не пересекалась с первой, поэтому, ступив на нее, Кальтер никогда не сумеет вернуться назад. Однако, стоя на правильном пути, майор тем не менее упорно глядел не на него, а на альтернативный. И знал, что, даже если отправится привычной дорогой, будет продолжать глядеть в том направлении. А так недолго споткнуться и сломать себе шею, не пройдя и нескольких шагов.

Третья дорога на распутье майора отсутствовала, и в этом плане ему было, безусловно, легче, нежели приснопамятному витязю. Но только на первый взгляд. Любой из выборов витязя не лишал его самого главного – веры в самого себя. А Кальтер в обоих случаях утрачивал эту веру, поскольку там и там потеря вырывала у него из души непоколебимый стержень, за счет коего майор стойко держался в седле все годы службы.

Но даже имея представление, какая незавидная участь его ждет, Кальтер все равно оставался хладнокровным прагматиком, поэтому и выбрал тот путь, который видел сейчас отчетливее всего…

«Летающему индейцу. Ты заказывал ветер, но он не дует. Возможно, ты купил неполный бурдюк. Предлагаю наполнить его доверху в обмен на обруч. Эол»…

Написав сообщение, Кальтер нажал кнопку «Отправить» и подумал, насколько же просто оказалось сойти с прежней дороги и напрочь перечеркнуть прошлую жизнь. Осталось лишь узнать, пришлось ли продавцам по душе предложение покупателя.

«Эолу. Передо мной четыре бурдюка. Какой из них мне следует наполнить? Индеец».

«Индейцу. Пятый. Не наполнив его, остальные четыре тебе не открыть».

«Эолу. Предложение принимается. Каковы будут дополнительные условия?»

«Индейцу. Встреча один на один. Время и место сообщу дополнительно. Готовьте товар. Отбой».

Майор закончил переписку и сложил плату ЦМТ обратно в пенал. После чего посмотрел на спящую Верданди. Девочка согрелась и теперь посапывала под одеялом, лишь изредка вздрагивая, очевидно тревожимая дурными снами. Кальтер взглянул на часы: если он хочет нанести удар по форпосту «Монолита» этой ночью, самое время вколоть себе обезболивающее и выдвигаться в путь, пока окончательно не сгустились сумерки. Новых выбросов вроде бы не предвиделось: снаружи не слыхать ни шума, ни воя далеких сирен. Сектанты на базе только-только повылезали из нор и проводят перекличку, выявляя, кому не подфартило вовремя добраться до убежища. Вражеская бдительность в данный момент явно понижена, что здорово играет интрудеру на руку.

Но вместо того, чтобы нацепить снаряжение и отправиться на восток, майор снова улегся на кровать и вскоре уже спал. Как всегда, вполглаза и держа ухо востро, но тем не менее спокойно и без сновидений. А через шесть часов, когда над Зоной начал заниматься рассвет, Кальтер открыл глаза, поднялся и разбудил спутницу.

В отличие от взбодрившегося длительным сном майора, девочка выглядела хмурой и невыспавшейся. Не проронив ни слова, она свесила ноги с кровати и, насупившись, стала наблюдать, как дядя Костя разрывает упаковку на очередном комплекте сухого пайка, собираясь устроить короткий завтрак.

– Спасибо, не хочу, – буркнула Вера, когда Кальтер жестом пригласил ее к столу.

– Не хочешь, как хочешь, – пожал плечами интрудер, приступая к еде. – Твое право. Но учти, если по пути к таймботу ты упадешь в голодный обморок, я тебя на руках не понесу.

– Мы что, правда туда идем? – напрягшись, недоверчиво переспросила Верданди. – Или ты шутишь?

– Может, я и впрямь злодей, но не до такой же степени, – ответил майор. – Раз сказал «идем к таймботу», значит, туда и идем.

– И… этерналий тоже будем… искать? – едва слышно, будто боясь разрушить зыбкую надежду, поинтересовалась Вера.

– Ночью мне в голову пришла одна неплохая идея, как нам раздобыть этот артефакт, – отведя взгляд, ответил Кальтер. – Не знаю, получится или нет, но попробовать не мешает. В таком опасном деле нельзя делать точные прогнозы.

Миг, и угрюмое лицо Верданди засияло так, что, кажется, в озаренную керосиновой лампой и лишенную окон комнату откуда ни возьмись заглянул солнечный лучик. Девочка без лишних уговоров подошла к столу, уселась на тумбочку, как на табуретку, и начала завтракать.

– Спасибо, дядя Костя, – сказала она, намазывая джем на кусок хлеба. – Ты это, извини, если я тебя вчера обидела.

Кальтер молча махнул рукой: дескать, забудем. В настоящий момент голова у него была забита совсем другими мыслями, а те, какие тревожили его вечером, отошли на задний план. Жребий был брошен, и распутье, на котором не так давно стоял майор, теперь осталось позади. А под ногами у него снова лежала твердая дорога, и хоть конец ее был скрыт густым туманом, интрудер смотрел вперед с уверенностью. Потому что путь, который избрал себе вчера майор Константин Куприянов, даровал ему невиданную ранее свободу и надежду на будущее. Иных надежд у человека без прошлого сегодня не было.

1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   30

Похожие:

Роман Глушков Холодная кровь iconРоман Глушков. Эксперт по уничтожению
Жара, постоянная нехватка воды, скрипящий на зубах песок, забивающий пылью глаза и горло сухой ветер…
Роман Глушков Холодная кровь iconТема «Холодная война». (4 часа)
Холодная война": содержание понятия. Причины и предпосылки "холодной войны". Периодизация "холодной войны"
Роман Глушков Холодная кровь iconГде расположен дыхательный центр?
Кровь введена в пространство, заполненное одним азотом. Давление азота — 750 мм рт ст. Какие газы перейдут в кровь и из крови?
Роман Глушков Холодная кровь iconЛекция по биологической химии
Охватывает крупные кровеносные сосуды и согревает кровь, а потом эта кровь согревает перефирические участки тела
Роман Глушков Холодная кровь iconБелая как молоко, красная как кровь
Королевский наследник за обедом нечаянно порезал ножом палец, и кровь капнула в тарелку с творогом
Роман Глушков Холодная кровь icon«Тарантул»: Азбука классика; спб.; 2008 isbn 978 5 352 02249 8 Аннотация Роман
В сплетении нескольких параллельных странных историй рождается шедевр французского психологического триллера. Напряжение в этом небольшом...
Роман Глушков Холодная кровь icon-
И ещё. У народов, религии которых учат, что они были созданы богом, кровь при тестировании становится сине-зелёного цвета, а у славян,...
Роман Глушков Холодная кровь iconЭнн Райс Кровь и золото
Его имя Торн. На древнем языке рун имя звучало длиннее: Торнвальд. Но, превратившись в того, кто пьет кровь, он стал называть себя...
Роман Глушков Холодная кровь iconБиохимическое исследование
Лечебных процедур. Кровь берется в сухую, чистую пробирку (одноразовую) (пробирка с белой или красной крышкой). Используют иглу с...
Роман Глушков Холодная кровь icon18 января, 1986 года, заснеженная Финляндия. Метель, снег слепит...
Финляндия. Метель, снег слепит глаза, вокруг всё кажется бесконечной белой пустыней. Только одна холодная белая гладь и ничего живого....
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница