И. М. Ильинский Книга эта по-своему уникальна: в ней впервые на русском языке публикуются некогда совершенно секретные документы внешней политики и стратегии США 1945-1950 годов в отношении России


НазваниеИ. М. Ильинский Книга эта по-своему уникальна: в ней впервые на русском языке публикуются некогда совершенно секретные документы внешней политики и стратегии США 1945-1950 годов в отношении России
страница2/23
Дата публикации06.06.2013
Размер2.98 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Военное дело > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

^ Первый документ — так называемая «Длинная телеграмма» Джорджа Ф. Кеннана, который был временным поверенным в делах США в Москве после Второй мировой войны (Док. 1). Телеграмма направлена 22 февраля 1946 года в Госдепартамент США и состоит из 8000 слов, что необычно много для дипломатической переписки. В этом документе Кеннан представил свой анализ менталитета и поведения не только советских политических и государственных лидеров того времени, но также и русского народа в целом. Квинтэссенция этого менталитета и вытекающего из него образа мыслей и действий, по мнению Д. Кеннана, состояла в том, что враждебность России в отношении Запада надо объяснять не тем, что Запад враждебен к России, а потребностью советского руководства во враждебном внешнем мире, что позволяло ему находить оправдания для своего авторитарного правления; поскольку мирное сосуществование с капитализмом невозможно, значит, капиталистический образ жизни должен был быть уничтожен. Телеграмма стала толчком в переменах в отношении СССР, в значительной степени повлияла на внешнюю политику США. Эта политика продолжается, на мой взгляд, и ныне.

Конечно, сегодня невозможно говорить о том, что Советский Союз, внесший решающий вклад в победу над Гитлером, не стремился использовать свое возросшее влияние в мире и расширить сферы своего влияния. В СССР утвердились идеи о «мировой революции», о том, что «социализм и коммунизм идут на смену капитализму», что «коммунизм — это высшая стадия общественного развития», а потому «гибель капитализма неизбежна». Нельзя не понимать, что эти агрессивные тезисы не могли не вызвать чувства психологической тревоги на Западе, прежде всего у правительства США — страны, которая назначила сама себя ответственной за мировой порядок. Однако, как позднее признавался тот же Кеннан, «это была скорее тень, чем сущность опасности, которую мы должны были разогнать». Став впоследствии одним из главных аналитиков Госдепартамента США, Кеннан писал в «Обзоре политической ситуации в мире» (6 ноября 1947 г.): «Советское правительство не хочет и не ожидает войны с нами в обозримом будущем» (Док. 5). В самом деле, до войны ли было СССР после победы в Великой Отечественной войне, стоившей ему 20 миллионов жизней и немыслимой разрухи всего хозяйства, на восстановление которого, как полагали западные эксперты, понадобится около 50 лет.

Однако Западу, и прежде всего США, которые, как и после Первой мировой войны, вышли из Второй мировой войны не ослабленными, а еще более окрепшими, нужен был образ врага. Во исполнение этого желания геополитики и «практики» дипломатии создали миф о «советской угрозе», «ответом» на которую с американской стороны якобы и стала доктрина «сдерживания». Хотя на самом деле, на мой взгляд, доктрина «сдерживания» была доктриной «нападения», доктриной геополитической экспансии, в рамках которой один за другим разрабатывались планы начала ядерной войны с СССР, что видно из публикуемых материалов. И пусть не смущает читателя тот факт, что все эти планы определялись в качестве «ответной меры», «ответных ударов». Ни в одной стране не существует министерства войны или министерства нападения; все такого рода структуры называются министерствами обороны, министерствами вооруженных сил. В политике «ястребы» всюду рядятся «голубями».

Война против СССР планировалась, что называется, на завтра. 21 июля 1948 года был принят «Чрезвычайный план боевых действий на случай войны в ближайшем будущем» (HALFMOON) (Док. 26). В документе Комитета начальников штабов «Формула для определения запаса вооружений страны» 626/3 от 3 февраля 1948 года (Док. 25) говорилось, что, несмотря на имеющуюся у США ядерную монополию, война с Советским Союзом в ближайшие несколько лет будет по продолжительности и характеру напоминать Вторую мировую войну.

В документе «Оценка результатов воздействия стратегического воздушного наступления на элементы советской боеспособности» от 11 мая 1949 года (Док. 31) высказывалось предположение о том, что в результате применения атомного оружия погибнут 2 млн 700 тыс. человек плюс дополнительные потери составят 400 тыс. человек, а 28 млн человек в 70 городах останутся без крова8.

В «Объединенном чрезвычайном плане боевых действий» (OFFTACKLE) от 26 мая 1949 года (Док. 27) говорилось, что война «предположительно должна начаться 1 июля 1949 года». В документе «Краткое описание характера войны в ядерную эпоху» от 16 декабря 1948 года (Док. 29) предполагается, что война начнется в 1964 году.

^ Второй документ — принятая 18 августа 1948 года Советом национальной безопасности США совершенно секретная директива «Цели США в отношении России» (NSC 20/1, Док. 14). Она

составлена в руководимом все тем же Джорджем Кеннаном Бюро по планированию внешней политики госдепартамента США. 23 ноября 1948 года окончательный вариант этой директивы был утвержден президентом Трумэном в виде директивы NSC 20/4. Эти директивы наряду с директивами Комитета начальников штабов 1496/2 и 1518 послужили основой для разработки многочисленных планов атомной войны против Советского Союза: «Тоталити» (конец 1945 г.), «Чариотир» (середина 1948 г.), «Флитвуд» (осень 1948 г.) и др. Особо агрессивный и вызывающий характер носил разработанный в 1949 году план «Дропшот», в котором предусматривалось использование 300 атомных бомб и 29 тыс. тонн «обычных бомб» для бомбардировки 100 советских городов.

Следует отметить, что в директивах NSC 20/1 и NSC 20/4 речь шла о необходимости устранения «геополитического соперника» США в лице Советского Союза, и в первую очередь — о ликвидации социалистического строя. В этой связи в «мирное время» намечалось сделать упор на использовании разного рода методов «психологической войны», а в «военное время», которое должно было наступить в ближайшем будущем, предлагалось «раздать оружие и оказать военную поддержку любой некоммунистической власти», контролирующей тот или иной район в условиях иностранной оккупации, с тем чтобы дать ей возможность «до конца расправиться с коммунистическими бандами традиционными методами русской гражданской войны» (Док. 14).

В плане «Дропшот» отмечалось, что основной целью США в «психологической войне» против СССР должно быть «уничтожение поддержки народами СССР и его сателлитов их нынешней системы правления и распространение среди народов СССР осознания, что свержение Политбюро — в пределах реальности…». В директиве NSC 20/4, из которой исходил этот план, открыто высказывалась непримиримость к «характеру советской системы» и выдвигалось требование свержения «большевистского режима» — если не «психологической войной» и «подрывной деятельностью», то путем вступления в войну с СССР (Док. 15). В директивах Совета национальной безопасности отмечалось, что «главное уязвимое место Кремля — характер его отношений с советским народом», поэтому необходимо «вести открытую психологическую войну с целью вызвать массовое предательство Советов…». В рамках «экономической, политической и психологической войны» предлагалось поддерживать «волнения и восстания в избранных стратегически важных странах-сателлитах», «сеять семена разрушения внутри советской системы с тем, чтобы заставить Кремль по крайней мере изменить его политику».

В директиве NSC 20/1 в качестве важнейших при любых вариантах развития событий ставились следующие цели:

«(а) Военные условия (сдача оборудования, эвакуация из основных зон и т. п.), направленные на обеспечение военной беспомощности в течение долгого периода времени.

(б) Условия, направленные на возникновение существенной экономической зависимости от внешнего мира.

(в) Условия, направленные на обеспечение свободы или предоставление федерального статуса национальным меньшинствам (как минимум мы должны настаивать на полном освобождении стран Балтии и предоставлении федерального статуса Украине с тем, чтобы украинские власти имели достаточную степень автономии).

(г) Условия, направленные на разрушение железного занавеса и обеспечение проникновения либеральных идей и контакта народов, живущих за железным занавесом и за его пределами».

«Это все, что касается наших приоритетов в отношении советской власти, — говорилось в доктрине. — Однако перед нами по-прежнему стоит вопрос, что делать с некоммунистической властью, которая может быть установлена на части или на всей территории России как следствие военных действий… Если нам придется иметь дело с режимом, борющимся с коммунизмом и дружественным по отношению к нам, то мы, без сомнения, должны будем делать все, чтобы выполнение вышеописанных условий не было для него унизительным. Однако в той или иной форме нам все-таки придется следить за их соблюдением, если мы хотим мира и стабильности во всем мире».

Давайте посмотрим теперь на положение «новой» демократической России в современном мире в свете директивы почти 60-летней давности: все поставленные в ней цели реализованы:

1) Россия экономически чрезвычайно зависима от внешнего мира; 2) военная мощь России несравнимо слабее мощи Вооруженных сил СССР; 3) страны Балтии и Украина получили независимость и настроены проамерикански. в начале «реформ» некоммунистическая Россия иногда Госдепартаментом именовалась даже партнером США, она принята в «восьмерку» сильнейших стран мира и т. п., однако Америка пристально следит за тем, чтобы она не стала сильней, независимей и влиятельней, т. е. оставалась слабой. В отношении России по-прежнему используются методы психологической войны, экономическая и политическая война продолжается. Иначе говоря, в политике США в отношении России с 1948 года не изменилось, по существу, ничего. И, как поймет читатель, который познакомится с публикуемыми документами, ничего и не должно было измениться. Ибо изменяться может все — природа, мир, человек, но не «национальные интересы» США, в сфере которых Россия занимает важнейшее место.

Третий документ — принятая 14 апреля 1950 года Концепция NSC 68 «Задачи и программы национальной безопасности США» (Док. 35), в которой говорится: «…наши задачи в отношении Советского Союза как в мирное, так и в военное время, как указано в документе NSC 20/4 (параграф 19), остаются по-прежнему в силе, равно как и цели и указанные там меры (параграфы 20 и 21)».

Итак, холодная война воспринималась руководством США как самая настоящая война со всеми вытекающими отсюда задачами: разработкой стратегии и тактики, наличием штаба, финансовыми затратами, жертвенностью и единством духа нации и т. п. Партийные руководители в СССР, видимо, так не думали. Для них холодная война была «войной нервов», а может, просто взрослой игрой. Итог — поражение.

Четвертый документ — вершина политического коварства США и Великобритании в отношении СССР — план операции «Немыслимое»: план новой, Третьей мировой войны «союзников» против СССР, которая должна была начаться 1 июля 1945 года9. Задание по разработке такого плана Черчилль дал еще в марте 1945 года, когда союзнические войска только рвались к Берлину. В Штабе военного планирования Великобритании располагали верными данными о боеспособности Красной армии. Выполнив задание Черчилля, специалисты этого штаба пришли к выводу, что быстрый военный успех маловероятен. Доклад был передан на рассмотрение комитета начальников штабов в составе начальника Генерального штаба и начальников штабов ВМС и ВВС. Их заключение, направленное Черчиллю в начале июня 1945 года, было категоричным: быстрого успеха достичь невозможно.

Большое отрезвляющее впечатление на союзников произвел штурм советскими войсками Берлина, который защищали уже не просто немецкие солдаты, а смертники.

О плане «Немыслимое» был информирован и президент США Г. Трумэн. В. Фалин пишет: «Еще 23 апреля Трумэн попытался убедить своих союзников в том, что услуги Советского Союза в будущей войне с Японией им не нужны, поэтому пора поставить крест на антигитлеровской коалиции. Военные выступили против: ведь иначе японцы перебрасывали против американцев из Китая миллионную Квантунскую армию, и потери США в войне могли составить один, а то и два миллиона человек. Для Вашингтона это было неприемлемо. К тому же американцы на тот момент еще не испытали ядерную бомбу. Да и общественное мнение в Штатах не поняло бы такого предательства. Граждане Америки тогда в основном сочувствовали Советскому Союзу… В итоге, по свидетельству очевидцев, Трумэн немного поломался и согласился с доводами своих военспецов»10.

Иногда я думаю, что холодной войны могло и не быть, если бы президентом США на весь свой президентский срок оставался Ф. Рузвельт. Не только потому, что Рузвельт гораздо лучше, чем Трумэн и Черчилль, относился к СССР и лично к Сталину. Это само собой. Но прежде всего потому, что Рузвельт был выдающейся личностью. Он с молодости готовился стать президентом, был чрезвычайно умен, прекрасно образован, воспитан и опытен как политик и государственный деятель. Это был здравомыслящий и мудрый человек, который брал из жизни все, что могло принести благо его народу, независимо от того, в какой цвет можно было бы покрасить ту или иную идею. Это Рузвельт в период Великого кризиса впервые в истории либерализма стал культивировать в США идеи смешанной экономики, интервенционистского государства, которое впервые в американской практике стало вмешиваться в экономические процессы, регулируя, планируя и управляя там, где было необходимо. Рузвельт исповедовал интернационалистическое миропонимание, выступал против изоляционистских настроений в США, не имитировал, а действительно боролся с бедностью, нищетой и безработицей, считал незаконными насилие и агрессию как средство изменения status quo. Рузвельт, конечно, не был ни марксистом, ни социалистом, как иногда говорили о нем, но он активно выступал за кооперацию с Советским Союзом, мечтал о длительном мире после Второй мировой войны. Теперь говорят, что Рузвельт якобы не понимал, насколько велики были гегемонистские устремления СССР. Но я полагаю, что те, кто так говорит о Рузвельте, не понимают и части того, что понимал в мировой политике этот чрезвычайно проницательный политик и человек.

Однако 12 апреля 1945 года Рузвельт умер. Через два часа в должность президента США вступил вице-президент Гарри Трумэн. Инаугурационная церемония длилась всего одну минуту, но в эти мгновения были похоронены и надежда Рузвельта на сотрудничество с Советским Союзом, и его реалистический взгляд на видение лучшего мира.

^ 2. Трумэн как творец холодной войны

В массовом сознании прочно закрепилась мысль о том, что началом холодной войны США против СССР является речь Уинстона Черчилля перед студентами Вестминстерского колледжа в небольшом американском городке Фултон 5 марта 1946 года. И это действительно так.

Во-первых, в этой речи Черчилль обозначил главную, с его точки зрения, опасность для мира во всем мире — СССР. «Никто не может сказать, что можно ожидать в ближайшее время от Советской России и руководимого ею международного коммунистического сообщества и каковы пределы, если они вообще существуют, их экспансионистских устремлений и настойчивых стараний обратить весь мир в свою веру», — заявил Черчилль11. Именно здесь Черчилль впервые употребил выражение «железный занавес, который опустился на Европу»; а также высказался о том, что «наши русские друзья и союзники» больше всего восхищаются силой и меньше всего уважают слабость, в особенности военную»12 ; о том, что необходимо отказаться от «доктрины равновесия сил» между государствами; о том, что США и их союзники должны быть способны «научить» всех, кто вздумает помериться с ними силами. Иначе говоря, Черчилль призвал США и мировое сообщество, к которому он апеллировал, строить свои отношения с СССР с позиций силы, а в сущности — к войне.

Еще одним основанием полагать, что именно Фултонская речь Черчилля дала старт холодной войне, является то, что в поездке в Фултон Черчилля сопровождал президент США Г. Трумэн, который открыл встречу со студентами и представил им Черчилля. Безусловно, это был хорошо продуманный и согласованный политический ход. Черчилль — хоть и знаменитый — являлся все же частным лицом. Если бы он был один, его речь не имела бы особого общественного резонанса. А тут «мистер Черчилль», говоривший вроде бы от своего собственного имени, по сути дела, провозгласил стратегию Запада, поскольку рядом с ним находился президент Соединенных Штатов Америки. Как ясно из публикуемых в данной книге секретных документов, к тому моменту США уже выработали свой курс в отношении СССР — «сдерживание», «балансирование на грани войны». Черчилль, надо полагать, был прекрасно информирован о стратегии США и позиции самого Трумэна.

В конце концов, речи — речами, слова — словами, а главное — следуют ли за этими словами конкретные дела. И тут нет никаких сомнений в том, что в Фултоне Черчилль огласил только открытую для всех часть Общего Замысла послевоенного мироустройства и внешней политики Запада в отношении других стран, и прежде всего СССР (России). Тайная часть этого Замысла была разработана в секретных службах США, и в полном объеме ее знал только один человек в мире — Трумэн13.

Говорю это к тому, что, читая представленные в данной книге документы, надо понимать: за каждым из них стоит личность тридцать третьего президента США по имени Гарри Трумэн. Некоторые из этих документов были подготовлены его подчиненными по собственной инициативе, многие разработаны по его личному заданию. Роль этой личности в истории отношений США и СССР огромна.

Об американских президентах написаны сотни томов книг, проведено немыслимое количество социологических, политологических и психологических исследований. И это не случайно: психологический портрет ведущих политиков любой страны и характер нации взаимосвязаны. Социологи подразделили президентов США как личностей на «доминаторов» (людей сильной воли), «хороших парней», «простаков», «философов», «актеров», «хозяйственников» и т. д. Периодически предпринимались попытки определить, как изменяется мнение об американских президентах с течением времени. Известно, что людям свойственно идеализировать прошлое; мнение о человеке и событиях зависит от того, с какого расстояния и с какой стороны на них смотреть.

Именно в этом плане крайне любопытной является фигура Трумэна, который был чрезвычайно непопулярным президентом (в декабре 1951 г. только 23 процента американцев положительно оценили его деятельность14 ). Однако с годами сами же американцы передвинули Трумэна из разряда «слабых» в число «средних», а в 80-е годы XX столетия переселили его в пантеон «великих»: по данным опроса Института Гэллапа, в 1980 году Трумэн даже занимал третье место после Джона Кеннеди и Франклина Д. Рузвельта15. На похоронах Трумэна президент США Л. Джонсон назвал его «великаном XX века», который, «как никто другой до него, оказал влияние на мир»16. На вопрос, в чем же тут дело, ответ может быть только один: на вершины величия Трумэна вознесла холодная война. Рейтинг Трумэна возрастал по мере того, как становилось все более ясно, что в этой войне Советский Союз проигрывает США.

Личные качества Трумэна в его «величии» ни при чем. Всем известно, что до 50-летнего возраста, когда Трумэн по протекции и в силу целого ряда счастливых для него случайностей был избран сенатором от штата Миссури, ни в каких способностях и талантах этот человек заподозрен не был. Так же случайно Трумэн стал вице-президентом, а затем — случайно — президентом США. В этом смысле он действительно был «настоящим американцем» и воплощением американской мечты: из ничего стать всем.

Хочется думать, что, даже став президентом США, Трумэн трезво оценивал свою «себестоимость» — свой ум, образование, культуру. В его дневнике после встречи в Потсдаме появилась такая запись: «Он (Сталин. — И.И.) был на целых пятнадцать сантиметров ниже меня, и даже Черчилль был на семь сантиметров выше Джо! И все же я был самым маленьким в росте и интеллекте! Так, по крайней мере, написала пресса…»17 Биографы Трумэна отмечают, что он к тому же был «ужасный оратор».

Еще раз скажу: случай, удача — этим прежде всего объясняется феномен Трумэна. Господин Великий Случай разместил этого серого человека на вершине политической и государственной власти одной из двух супердержав мира именно в тот момент, когда человечество находилось в ситуации выбора «или-или»: или новая война, или миростроительство.

Уитмену принадлежат слова: «Индивидуум столь же велик, как нация, если он обладает теми достоинствами, которые делают нацию великой». А если он не обладает достоинствами нации,

если он — существо низкого пошиба, но по счастливому для него случаю встал во главе великой нации? Тогда все великое он принижает, а то и делает просто низким.

Давно замечено, что с момента, когда человек занял высокую, а тем более высшую должность, его личность вдруг начинает восприниматься окружающими через призму тех прав и возможностей, которые дает эта должность. Ничего не значащий сам по себе человек «вдруг» обретает в глазах миллионов людей несвойственное ему очарование. Малоумный и косноязычный начинает выглядеть мудрым и велеречивым, так как речи и статьи за него пишут спичрайтеры; не видящий дальше своего носа становится стратегом, поскольку на него работают лучшие политологи, социологи и т. п. В самых малозначимых и пустых словах верховных властителей люди начинают искать скрытый глубокий и особый смысл и — что самое удивительное! — чаще всего находят.

Но когда этот человек оставляет свой высокий пост и оказывается в ряду простых смертных, чары — опять же «вдруг» — спадают, и все обнаруживают, что «король-то голый».

Став президентом самой могущественной страны, человек по фамилии Трумэн стал вести себя так, как подобает президенту, оставаясь в сущности тем же, чем он был от рождения. Изменилось, конечно, очень многое. Но самая главная из перемен — последствия слов и поведения человека по фамилии Трумэн: теперь каждое его слово обретало особый вес, ибо за этим словом стояла мощь супердержавы, которую он возглавлял.

Известно, однако (и это главный момент в наших рассуждениях), что, даже изменяясь в частностях, в отдельных свойствах и качествах, человек за редчайшими исключениями не меняется в своей сущности. В глубинном, главном и основном он остается тем же и таким же, каким успел стать в детстве и юности. И уж совсем невозможно стать другим человеком за год, два, пять, даже если ты хочешь этого.

Каким же образом самый обычный, «никакой» в детстве и малоспособный даже в зрелом возрасте человек за какие-то пять лет президентства стал «великим»? В этом стоит разобраться.

Во-первых, зададимся вопросом: в глазах какого народа Трумэн выглядит великим? Прежде всего — американского и тех стран, правительства которых, словно охотничьи псы, покорно следуют за США как за своим «хозяином». В глазах народов, на которые объявлена «охота», Трумэн великим не был, не является и не может быть по определению: не может жертва любить своего палача.

Ведь это Трумэн вместе с Черчиллем, как уже говорилось, собирались начать Третью мировую войну с СССР в июле 1945 года.

Это Трумэн в августе 1945 года отдал приказ испытать ядерную бомбу на мирных жителях японских городов Хиросима и Нагасаки, мгновенно уничтожив 150 тыс. человек, и подверг мучительной смерти от лучевой болезни еще более полумиллиона человек. И сделал это прежде всего для того, чтобы устрашить СССР.

Это по заданию Трумэна, как уже отмечалось, было разработано несколько планов ядерных ударов по городам СССР, в результате чего должны были погибнуть многие десятки миллионов человек.

Это Трумэн сформировал из СССР образ «смертельного врага» и начал объединять западный мир для борьбы с ним. Именно этой цели служили «план Маршалла» и «доктрина Трумэна» по оказанию Греции и Турции военной и экономической помощи с целью уберечь их от якобы грозящего коммунистического захвата власти, а также многие другие концепции, планы, инициативы.

Это Трумэн был главным инициатором политики «сдерживания» в отношении СССР, которая стала основой идеологии холодной войны и ее началом.

Это Трумэн создал все инструменты холодной войны: Всемирный банк, Международный валютный фонд, Совет национальной безопасности США, ЦРУ, НАТО и другие структуры и союзы.

Но ясно, что и эти дела невозможно отнести на личный счет Трумэна — его ума на это не хватило бы. Несомненно, что это — результат деятельности его администрации, одобренный Трумэном. Вот тут в полной мере проявилась уже личность Трумэна, от «да» или «нет» которого зависел выбор стратегии отношений США с СССР, а значит, и хода мировой истории в ХХ веке. Ведь в окружении Трумэна находились не только «ястребы» типа Маккарти, но и люди здравого смысла. Тот же Д. Кеннан, подлинный теоретик политики «сдерживания», как уже говорилось, выступал против универсалистской модели видения мира, которая представляет собой не что иное, как концепцию установления мирового господства, строительства новой мировой империи. Однако взгляды такого рода не находили поддержки Трумэна, ибо в сущности своей он был крайним реакционером.

Многие историки, возвеличивающие Трумэна, почему-то «забывают», что в 1922 году, в возрасте 38 лет, Трумэн вступил в Ку-клукс-клан (ККК) — массовую и активную расистскую организацию штата Миссури, принял клятву, уплатил членский взнос, подписал все нужные документы. Позднее он формально вышел из ККК. Но расстался ли он с теми дикими античеловеческими взглядами, которые проповедовала и утверждала ККК и которые разделял Трумэн, вступая в эту организацию? Вряд ли.

В июне 1941 года, отвечая на вопрос о своем отношении к нападению Германии на СССР, Трумэн сказал: «Если мы увидим, что Германия побеждает, мы должны помогать России, и если будет побеждать Россия, мы должны помогать Германии. Надо дать им возможность убивать друг друга как можно больше, хотя я при любых условиях не хочу видеть победу Гитлера».

В августе 1945 года, узнав о результатах бомбардировки Хиросимы, когда погибло более 70 тыс. человек, Трумэн воскликнул: «Это самое выдающееся событие в истории!».

Единственное, в чем сходятся все биографы Трумэна, так это в том, что он обладал твердой волей и в трудных ситуациях сам принимал все решения, даже если они не были популярными,

и никогда не отступал от принятого18. Несомненно, чтобы впервые в истории отдать приказ о ядерной бомбардировке, последствия которой были непредсказуемы лишь по числу жертв и разрушений, но было совершенно ясно, что их масштабы будут огромными, как никогда, надо было обладать большой волей…

Когда после бомбардировки Хиросимы и Нагасаки один из создателей бомбы Роберт Оппенгеймер осенью 1945 года на встрече с Трумэном заявил, что находится в ужасном состоянии и чувствует кровь на своих руках, Трумэн был очень разозлен видом «хныкающего» ученого: «Кровь на моих руках, — сказал он. — Это все мои проблемы». И передал помощникам, что надеется больше никогда не видеть этого человека.

Безусловно, необходима огромная воля, чтобы открыть эру империализма в американской внешней политике, т. е. заявить о претензиях США на установление нового мирового порядка, другими словами — на насильственное установление американского образа жизни в других странах, в том числе военным путем. Злая воля.

Трумэн часто говорил о «спасительной миссии» США такими словами: «мы должны», «нам необходимо» и т. д. Выступая в Берлине в июле 1945 года, Трумэн заявлял, что «свободный Дунай необходим для мира в Центральной Европе и для экономики Центральной Европы… Триест должен быть свободным портом для всей Центральной Европы… Дарданеллы, Кильский канал, земля между Рейном и Дунаем должны быть свободны на такой же основе для всех стран… Маньчжурия должна быть китайской… Дайрен должен быть открытым портом… Мы должны защищать справедливость и не позволим сровнять себя с землей… Мы должны быть настойчивы в этой политике… Потому что они — такие же скоты, быки и ничего больше… Нет никакой разницы между тоталитарными режимами, называй их нацизмом, фашизмом или коммунизмом, — все они одно и то же. Нынешний диктаторский режим в России ужасен так же, как всегда был ужасен царский».

«Страной, препятствующей установлению мира во всем мире», в глазах Трумэна был СССР. Единственный способ противостоять коммунизму, полагал Трумэн, — уничтожить его.

Более всего Трумэн был откровенен в своем дневнике: «…мы в свободном мире уже достаточно долго страдали. Выкинуть китайцев из Кореи. Предоставить Польше, Эстонии, Латвии, Литве, Румынии и Венгрии их свободу… Это означает наверняка большую войну. Это означает, что Москва, Санкт-Петербург, Мукден, Владивосток, Пекин, Шанхай, Порт-Артур, Одесса, Сталинград и все работающие заводы в Китае и Советском Союзе будут уничтожены».

Историки многих стран, в том числе США, еще в 60-х годах ХХ столетия утверждали, что Трумэн «перереагировал» на политику Советского Союза, что «советская угроза» была явно преувеличена. Таких ученых в то время относили к разряду «ревизионистов». Теперь даже поклонники Трумэна говорят, что, «как показывают новые исследования, не исключено, что Запад прекратил попытки кооперации раньше, чем это сделал Сталин»19. Вот такая простенькая оценка, вот такое скромненькое определение величайшей в истории политической ошибки, стоившей миру, человечеству ХХ века многих «локальных» войн и военных конфликтов, фантастических средств и десятков миллионов человеческих жертв, — «перереагировал». И прямое признание того обстоятельства, что холодную войну начали США, а не СССР.

15 января 1953 года Трумэн, проигравший президентские выборы Эйзенхауэру, выступил с прощальной речью, обращенной к гражданам страны. «Я полагаю, — говорил он, — история будет помнить мое президентство как годы, когда холодная война стала затмевать нашу жизнь. У меня практически не было ни одного рабочего дня, который не был бы занят этой всеохватывающей борьбой».

А могло ли быть иначе? Ведь в душе и сознании каждого человека находится миниатюрный портрет его народа.

Если, как писал некогда биограф Трумэна Алонзо Хамби, «в конце концов, не то, что совершил Гарри Трумэн, сделало его американской иконой, а кто, по мнению американцев, он был»; если, как пишет теперь Н. Злобин, «он был настоящим американским президентом, он был настоящим американцем, он был — сама Америка», то совсем нелишне поразмышлять о природе, о глубинной сущности самой Америки. Ибо Трумэн, прежде чем стать президентом, впитал в себя на Юге Америки те ценности, духовные и нравственные «соки», которыми она кормит умы и души, которые определяют природу и характер всех «настоящих американцев».
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

Похожие:

И. М. Ильинский Книга эта по-своему уникальна: в ней впервые на русском языке публикуются некогда совершенно секретные документы внешней политики и стратегии США 1945-1950 годов в отношении России icon-
В. Путиным". В администрации Б. Обамы на посту специального помощника президента по вопросам национальной безопасности и директора...
И. М. Ильинский Книга эта по-своему уникальна: в ней впервые на русском языке публикуются некогда совершенно секретные документы внешней политики и стратегии США 1945-1950 годов в отношении России iconНовейшая история России. Часть 1914-1945 гг
Временное правительство в России: основные направления внутренней и внешней политики
И. М. Ильинский Книга эта по-своему уникальна: в ней впервые на русском языке публикуются некогда совершенно секретные документы внешней политики и стратегии США 1945-1950 годов в отношении России icon1. 1 — Полный вариант (А. Н.)
Остальные произведения публикуются на русском языке впервые. Тексты Арто снабжены подробными комментариями. В приложение включены...
И. М. Ильинский Книга эта по-своему уникальна: в ней впервые на русском языке публикуются некогда совершенно секретные документы внешней политики и стратегии США 1945-1950 годов в отношении России iconГеоргий Владимирович Вернадский, Михаил Михайлович Карпович
Книга предназначена для широкого круга читателей. На русском языке издается впервые
И. М. Ильинский Книга эта по-своему уникальна: в ней впервые на русском языке публикуются некогда совершенно секретные документы внешней политики и стратегии США 1945-1950 годов в отношении России iconМасааки Хацуми Великий Мастер Тогакурэ-рю
Масааки Хацуми, 34-й Великий Мастер школы Тогакурэ-рю и основатель Международной организации Будзинкан Хонбу Додзё поделится с читателем...
И. М. Ильинский Книга эта по-своему уникальна: в ней впервые на русском языке публикуются некогда совершенно секретные документы внешней политики и стратегии США 1945-1950 годов в отношении России icon1939-1945 (ссср, США и Великобритании): председателя снк СССР и....
Ливадийском дворце близ Ялты. На Ялтинской конференции были согласованы планы окончательного разгрома Германии, определено отношение...
И. М. Ильинский Книга эта по-своему уникальна: в ней впервые на русском языке публикуются некогда совершенно секретные документы внешней политики и стратегии США 1945-1950 годов в отношении России iconДанная книга уникальна. В ней впервые изложена методика применения...
Это прежде всего практическое пособие, в котором собрано огромное количество практических методик, апробированных в детских садах,...
И. М. Ильинский Книга эта по-своему уникальна: в ней впервые на русском языке публикуются некогда совершенно секретные документы внешней политики и стратегии США 1945-1950 годов в отношении России iconЛюбовь и другие диссонансы
Или может? Что сулит им встреча? Страсть? Нежность? Разочарование? И какую музыку они услышат, если поверят в любовь?Эта книга о стереотипах,...
И. М. Ильинский Книга эта по-своему уникальна: в ней впервые на русском языке публикуются некогда совершенно секретные документы внешней политики и стратегии США 1945-1950 годов в отношении России iconИстория башкир
Первая книга напечатана во времена Российской империи, а вторая в советский период. Первая книга написана на общем для народов Урало-Поволжья...
И. М. Ильинский Книга эта по-своему уникальна: в ней впервые на русском языке публикуются некогда совершенно секретные документы внешней политики и стратегии США 1945-1950 годов в отношении России iconВ книгу включены произведения крупнейших западных мыслителей которые...
Рассчитана на пропагандистов, преподавателей и студентов вузов, на всех интересующихся атеистической проблематикой
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница