Fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7


НазваниеFa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
страница14/30
Дата публикации21.07.2013
Размер2.85 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Военное дело > Документы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   30

— О-о…

— Вот и я говорю: о! И все довольны. Правда, если жрец кого догонит, то убьет. С другой стороны, бегать надо лучше. Если ты — жирная, тяжелая на ногу корова, зачем тебе жить? Лично я люблю бойких… О, какая кожа! Какая гладкая кожа! Я умащу моего господина мятой и майораном. Для вспыльчивых добавим лаванды…

Блаженство куда-то делось. Лежа на животе, лицом вниз, Кефал чувствовал себя неприятно беззащитным. Он попытался извернуться, желая внимательней рассмотреть болтливого массажиста. Тот пресек бунт на корню:

— Лежи смирно! — меж лопатками затрещало. — Не мешай мне делать тугое подвижным… Так вот, Персей! Лекарь буйных вакханок? Ха! Мудрее послать хорька для спасения мышей. Учредили бы праздник, и дело с концом…

Беспокойство усилилось. У слухов — быстрые крылья, но вряд ли идея Мелампа уже стала достоянием сплетников. Как мятежный титан противится хватке Бриарея-Сторукого, Кефал вывернул голову, скосил глаз на массажиста — и окаменел. Сейчас юношу не размял бы и циклоп. Бородища веником, плечи горой, грива спутанных волос — над Кефалом трудился косматый дядька, с которым фокидец имел счастье беседовать на морском берегу.

— Не бойся, Головастик, — сказал лже-массажист. — Я не причиню тебе зла.

Тело не слушалось. Мрамор, бронза; окоченевший труп.

— Вдохни. Выдохни. Задержи дыхание…

Ладони, тяжкие как утесы, надавили на спину. Ниже, ниже; до поясницы. Остатки воздуха с шипением покинули грудь Кефала. Сладостный хруст пробежал вдоль хребта. Блаженство странным образом мешалось с ужасом. Дернись юноша невпопад, и Косматый с легкостью свернул бы ему шею. Но если не свернул до сих пор, дал живым уйти с берега…

Если же он бог, то свернутая шея — не самое страшное.

— Почему ты преследуешь меня?

— Я? — изумился Косматый. — Преследует Артемида-Охотница. Преследует Аполлон-Стрелок. Ты преследуешь дичь, выйдя на охоту. Я просто жду за любым поворотом. Вы сами находите меня. А потом жалуетесь: помрачение, мол, рассудка. Так и я могу спросить: почему ты не пошел с Персеем? Там веселая охота, а ты киснешь в бане. Бежал бы, грязный и вонючий, за бешеными девками… Вот это жизнь!

— Меня не взяли!

— И ты покорно согласился? Не удрал в горы? Ягненочек! Явись ты во время гона, Персей вряд ли убил бы тебя за ослушание. Тебе поставили решетки — сюда можно, туда нельзя — и ты подчинился. Значит, решетки — ты сам. Ходячая кладовка с засовами и цепями…

Косматый игриво ущипнул юношу за ягодицу.

— А ты? Что бы ты сделал на моем месте?

— Не равняй нас, сын Деионея. Мои решения сожгут такого, как ты. Поверь, для меня в юности не пожалели решеток. И где они теперь? Осталась последняя, но это ненадолго. Жаль, что Персей не разделит моего ликования. Я надеялся, но, видать, не судьба…

— Не разделит?

— А ты не знаешь, Головастик? Он сойдет с ума на этой охоте.

— Ты поразишь его тирсом?

— Я? Нет, это было бы не по-братски. И потом, я ленив. Зачем делать чужую работу? Умница Меламп позаботится о нашем великом друге.

— Врешь!

— Я так понимаю, ты по-прежнему не хочешь меня. Дерзишь, мой славный?

— Зачем Мелампу покушаться на Персея?

— Зачем купец плывет на край Ойкумены? Выгода, сладкий — та еще богиня. Меламп хочет земель и титула; ванакт Аргоса хочет голову Персея. Отчего бы двум разумным людям не столковаться?

— Анаксагор и Персей — друзья! Братья…

— Мы с Персеем — тоже братья. Задолго до твоего рождения Персей взял Аргос на щит. Анаксагор был тогда твоим ровесником. Правда, не таким красивым. Он до сих пор кричит ночами — ему снится резня. Дворец плавал в крови. Ты не видел, как убивает Убийца Горгоны? Тебе повезло. В этом он — бог. Говорят, его учила Афина-Копейщица. Единственная на Олимпе, она разит с ледяным сердцем. Веришь? Я верю.

Косматый наклонился к уху юноши:

— Хочешь, я смешаю для тебя козий жир с жасминовым маслом? Ты спрячешь комочек в кудрях, жир потечет на жаре, и твое благоухание взлетит к небесам. Аргос умрет от вожделения. И что нам какой-то Персей?
<br />12<br />
— Это точно те ворота?

— Точно. Дирасские, северные.

Амфитрион осторожно выглянул из-за храмовой ограды. Мордатый караульщик был на месте: подпирал стену. В ворота ползла тележка, влекомая ослом-меланхоликом. Возница шел рядом, подгоняя осла хворостиной. Удары его не смутили бы и мотылька.

— Шевелись! — гаркнул караульщик.

Он хотел дать ослу пинка, но поленился. Стянул с головы пыльный шлем, утер пот со лба. Торчи тут, понимаешь, на жаре…

— Пошли! Он всех пропускает. И в город, и из города.

— Нельзя, — отрезал Кефал. — Он нас запомнит.

— Ну и Тифон с ним! Там дедушка! Его же отравят!

Мальчик приплясывал на месте от нетерпения. Жажда действий изнуряла его, требуя выхода. Надо спешить! Бежать! Догнать дедушку, предупредить…

— Ты что, дурак? Когда нас хватятся, первым делом допросят караулы. И вышлют погоню. Они местные, знают каждую нору. Не уйдем. А если нас никто не видел — куда погоню слать?

— А если он не уйдет?

— Уйдет, как миленький. Он воду пьет все время. Видел? Вон сколько вылакал! Захочет отлить, тут мы и проскочим. Ты давай, наблюдай. Иначе проморгаем.

Храм Аполлона Дирадиота служил обоим надежным прикрытием. У святилища не было ни души, лишь за оградой пасся на привязи кудлатый баран. Не зная, что предназначен в жертву, баран наслаждался жизнью. На то он и баран, подумал Амфитрион. А мы на то и люди… Выглянув по-новой, мальчик зауважал Кефала пуще Дельфийского оракула. И впрямь, караульщик уныло изучал шлем, словно прикидывал: не отлить ли туда? Нет, раздумал — выскочил за ворота, убедился, что дорога пуста, и заспешил к ближайшим кустам.

— Уходит! Пошли!

— Не беги, — бросил Кефал через плечо. — Заметят.

Амфитрион внял. Хотя ему хотелось припустить со всех ног — лишь бы скорее оставить за спиной Аргос, превратившийся в западню. К счастью, аргивянам, разморенным солнцем, не было дела до блудной молодежи. Небось, на охоту собрались. У юноши — копье, у мальчишки — дротик… Дротик Амфитрион стащил во дворце, пока растяпа-оружейник подбивал клинья к смазливой служанке. Хотел взять меч, но тот оказался слишком тяжел.

По горам с таким бегать замаешься.

За воротами беглецы нырнули в кусты — не в те, где скрылся караульщик, а напротив. Затаились, чуть дыша. Вскоре раздался оглушительный треск — будто кабан ломился. Бдительный страж выбрался из зарослей, одернул хитон и убрел на пост. «Охотники» на цыпочках двинулись прочь, не рискуя покидать укрытие, пока между ними и городом не легло полстадии.

Здесь дорога разделялась натрое.

— Куда нам?

Надежда пылала в глазах мальчика. Кефал старше, он охотник… Чувствуя себя божеством в присутствии пылкого неофита, юноша задумался.

— Они назначили встречу у Сикиона, возле источника. Так?

— Так!

— Сикион — на севере. Север, — Кефал сориентировался по солнцу, идущему на закат, — там. Вперед!

И первым ступил на среднюю из трех дорог. Амфитрион кинулся следом. Лишь обогнув холм, заросший густым маквисом — Аргос к этому времени скрылся из виду — Кефал сбавил шаг.

— Как начнет темнеть, — предупредил он, — свернем на обочину. Ночуем в горах.

Амфитрион кивнул. Главное — быстрее. Остальное его не интересовало. Мальчик согласился бы идти всю ночь, но понимал: им не отыскать дедушку во тьме, между скал и расселин. Выбьемся из сил; хорошо еще, если ноги не переломаем. От пыли хотелось чихать. Теплый ветер, напоенный ароматами вереска и дрока, относил пыль назад, к Аргосу. Поскрипывали, жалуясь на судьбу, ремешки новых сандалий. Сумка с припасами при каждом шаге шлепала Амфитриона по ляжке. Ладонь, державшая дротик, вспотела. На ходу мальчик вытер руку об хитон — и снова крепко сжал оружие.

Начались предгорья. Часовыми, охраняющими лагерь, стояли одинокие акации. Колесница Гелиоса катилась к западу. Меж холмами залегли темные провалы теней. Мальчик кожей ощущал, как уходит драгоценное время. Свергнутый Крон, владыка мгновений и веков, тянулся из Тартара к своему внуку[60], готовясь сжать пальцы на горле Персея. С когтей божества стекали капли яда.

Торопись, стучало сердце. Опоздаешь!

«Тебе надо бежать, — сказал Кефал, вернувшись из бани. — Они отравят твоего деда. А тебя возьмут в заложники. Потом, когда ты станешь им не нужен, тебя тоже убьют. Зачем ванакту наследник Персея, который вырастет и отомстит?» Кефал — настоящий друг, думал мальчик. Он тут чужой. Его никто не стал бы убивать или брать в заложники. Мог промолчать, отсидеться. Кто ему Персей? А тем более — внук Персея? Нет, предупредил, сам в бега подался. Если их поймают, Кефалу несдобровать…

В носу щипало от избытка чувств.

Слишком юный для интриг, мальчик не видел очевидного. У Персея есть сыновья, куда больше подходящие на роль мстителей. Алкей сядет в Тиринфе, Электрион уже сидит в Микенах. Сфенел тоже способен взяться за меч. Но кто говорит о мести? Ни один человек не докажет участие аргосского ванакта в заговоре против Убийцы Горгоны. Заложник? — скорее хитрец Анаксагор постарался бы завоевать расположение внука Персея, в расчете на будущую дружбу. Но в юности думаешь огнем в крови, а не холодной бронзой логики. Беги, спасай, все как на ладони, ясно и понятно…

Пылающий диск коснулся вершины горы, похожей на копыто свиньи.

— Сворачиваем.

Пройдя по узкой лощине, они вскарабкались на кручу. Ломкий известняк крошился под ногами. Амфитрион чуть не сорвался — в последний момент успел схватиться за узловатый корень. Над беглецами возвышался дуб-исполин. В закатных лучах его листья казались выкованными из меди.

— Становимся на ночлег.

Кефал достал кремни и трут, подумал — и спрятал обратно.

— Обойдемся без костра. Если за нами погоня — увидят.

Они поужинали лепешками и сыром; запили водой из ключа, бившего рядом. От ледяной воды ломило зубы. Достав шерстяную хламиду, Кефал устроился под дубом. Мальчик лег в двух шагах, мысленно поблагодарив маму за теплый плащ. Не хватало снова простудиться! Второй раз Мелампа рядом не окажется… Меламп! Подлый отравитель! Змея подколодная!

— Давай завтра прямо к Сикиону?

— Что мы там забыли? — Кефал приподнялся на локте. — Нам твоего деда искать надо.

— Они ж порознь ушли, дедушка и Меламп. У Сикиона должны встретиться.

— Ну и?..

Вот же непонятливый! А еще взрослый.

— Дойдем до Сикиона, и оттуда — навстречу дедушке. Яд, небось, у Мелампа, гадины черноногой. Если мы перехватим дедушку раньше — Меламп его не отравит.

Кефал задумался.

— Опасно. Они вакханок гнать будут. А тут мы навстречу. Вакханки нас порвут — пикнуть не успеем. Да и вообще… С Персеем аргивяне-загонщики. Что, если яд у кого-то из них? Во время гона знаешь как пить хочется? Подсунут на привале…

— Так что же делать?! — Амфитрион едва не подпрыгнул.

— Говорю ж, искать твоего деда. Когда вакханок погонят, шуму будет — на десять стадий! Если только…

Кефал осекся. Похоже, в голову ему пришла неприятная мысль.

— Если — что?

— Если только он мне не соврал.

— Кто?!

— Косматый.

— Это он тебе рассказал?! Ты с ним заодно?!

Амфитрион вскочил, как ужаленный. Дротик сам прыгнул в руку.

— Сдурел?!

Кефал тоже оказался на ногах, но за оружие хвататься не спешил. Наверное, только это остановило внука Персея.

— Если я с кем и заодно, так с тобой. Стал бы я иначе подставляться? Спасаешь их, задницей рискуешь…

Дротик в руке мальчика опустился.

— Это Косматый тебе наплел? Про дедушку?

— В бане. Между прочим, это ты меня в баню направил! Твой Косматый…

— Он не мой!

— Хорошо, мой Косматый. Он мог мне шею запросто свернуть. Не свернул — размял, и все. Рассказал про заговор…

— И ты ему поверил?!

— Ты б тоже поверил! — вызверился на упрямца Кефал. — Знаешь, какой он убедительный?

Даже если Кефала обманули, понял мальчик, он не предатель.

— Зачем Косматому спасать Персея? Они с дедушкой враги.

— Может, он хочет его сам победить? Один на один? А тут Меламп со своим ядом…

— Они уже давно воюют! Пришел бы в Тиринф и вызвал на бой. Дедушка б его убил.

— Вот он и не спешит. Сил набирается.

— А если он соврал? Если заговора нет?!

— Если Косматый соврал, — Кефал размышлял вслух, — это хорошо. Значит, твоему деду ничего не угрожает. Допустим, Косматый хочет рассорить Персея с правителем Аргоса. Или он нарочно выманил нас из города…

Лицо юноши побелело.

— Нет, не нас, — хрипло сказал Кефал. — Тебя он выманил. Как приманку для твоего деда. А я, дурак безмозглый…

— Ты ж как лучше хотел! А вдруг — правда? Насчет яда…

— Поймал он меня, как птицу в силок. Промолчал бы — места б себе не нашел! Персея травят, а я молчу! Побежали спасать — что, если это обман? Ловушка? Заморочил меня Косматый. Шатаюсь, как пьяный…

Оба умолкли. Рассудок каждого изнемогал в поисках верного решения. Мальчику вспомнились слова предателя — или нет? — Мелампа: «Ты будешь иметь два выхода из многих тупиков. Правда, ни один из них тебе не понравится…» Напророчил, змей! Знал, небось, что Амфитрион проклятый. Точно, проклятый — куда ни кинь, всюду чьи-то головы…

— По-любому надо твоего деда искать, — голос Кефала был сродни шепоту листьев. — Пусть он решает. Рядом с ним ты будешь в безопасности…

— Правильно!

Амфитрион приободрился. В детстве сомнения невыносимы. Нужно обрасти толстой корой, нацепить броню годовых колец, чтобы не сломаться от самой возможности двух выходов из положения — даже если у тебя такое обоюдоострое имя.

— Все, давай спать. Завтра нам понадобятся силы.

Ничего у Косматого не выйдет, думал мальчик, умащиваясь поудобнее между корнями дуба. И у Мелампа не выйдет. И у ванакта. Мы найдем дедушку, и дедушка их зарежет, как свиней. Но если Косматый не соврал… Что же это получается? Выходит, Косматый желает дедушке добра?

Бережет от чужих замыслов?!

Заснуть удалось лишь за полночь. Во сне мальчик видел аргосский стадион, дедушку на постаменте — и диск в небе. Дедушка ждал, а диск все не падал.
<br /><span class="butback" onclick="goback(1846059)">^</span> <span class="submenu-table" id="1846059">СТАСИМ. ДИСКОБОЛ: БРОСОК ТРЕТИЙ</span><br /><br /><emphasis>(тридцать лет тому назад)</emphasis> <br />
— Отец! Отец мой!

Аргосцы не слишком чтили храм Зевса Милостивого. Древность — а по чести сказать, убогий вид святилища — отпугивали молельщиков. Сложен из грубо отесанных глыб, крыт плитами, сплошь в щербинах и язвах, храм напоминал обычный дом — из тех, что строили пращуры на склонах гор. Два узеньких окошка-бойницы, с западной стороны — полукруг ветхой стены, местами осыпавшейся до неприличия… Громовержец в ипостаси Милости жил бедно, держа оборону от ветра и зноя. В такую милость верилось слабо; чаще несли жертвы Зевсу Обращающему-в-Бегство — величественному, красующемуся за рынком, напротив мясных рядов. Еще больше народа толпилось у Аполлона Волчьего и Геры Цветущей. Сюда же, на окраину Аргоса, ходило отребье, кому больше податься некуда.

— Отец, слышишь ли? Ты солгал мне!

Кто на земле рискнул бы бросить Зевсу обвинение во лжи? Но сын Златого Дождя, похоже, дошел до последней черты. Он бил кулаком по камню, служившему пьедесталом деревянной статуе божества, и камень крошился под ударами.

— Ты клялся! В Тартар клятвопреступников!

Левый глаз Персея косил так, что грозил вылезти из орбиты. Впору поверить, что этим, налитым кровью глазом он до сих пор видел — вот, диск чертит убийственную траекторию, устремляясь к западным трибунам, и не добежать, не успеть даже в крылатых сандалиях…

— Ты клялся, что боги никогда не станут вмешиваться в мою жизнь! Ты клялся Стиксом! И что же? Мой дед мертв! Выходит, судьба — не богиня? Или Ананке[61] плевать на твои клятвы?
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   30

Похожие:

Fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconV 5 – Текст предоставлен издательством «Эксмо» – (MCat78)
Марина и Сергей Дяченко e00dfc87-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Генри Лайон Олди fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Андрей Валентинов...
Fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconГенри Лайон Олди fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Андрей Валентинов...
ГенриЛайонОлдиfa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7АндрейВалентинов34514c16-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Алюмен. Книга первая. Механизм...
Fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconГенри Лайон Олди fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Андрей Валентинов...
ГенриЛайонОлдиfa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7АндрейВалентинов34514c16-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Механизм пространства
Fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconГенри Лайон Олди fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Андрей Валентинов...
ГенриЛайонОлдиfa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7АндрейВалентинов34514c16-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Механизм жизни
Fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconАндрей Геннадьевич Лазарчук ef249c20-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7...
АндрейГеннадьевичЛазарчукef249c20-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7МихаилГлебовичУспенскийef2472dd-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Посмотри...
Fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconКнига публикуется в новом переводе
НиколайКараев7db03ea8-cbd0-102a-94d5-07de47c81719МаксимНемцовf8974024-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7ВикторПетровичГолышевead68de2-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7АнастасияГрызунова01d1c942-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7...
Fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconEe591f74-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
Джеймс Фенимор Купер ee591f74-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Следопыт, или На берегах Онтарио
Fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconГабриэль Гарсия Маркес f66cf83c-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
ГабриэльГарсияМаркесf66cf83c-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Полковнику никто не пишет
Fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconCfaef948-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
Ричард Бах cfaef948-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Чайка по имени Джонатан Ливингстон
Fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconРэй Дуглас Брэдбери d386609a-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Лед и пламя ru
РэйДугласБрэдбериd386609a-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Лед и пламя ru NewEuro Faiber
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница