Fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7


НазваниеFa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
страница15/30
Дата публикации21.07.2013
Размер2.85 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Военное дело > Документы
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   30

— Судьба выше богов, — сказали от входа. — Ты зря кричишь.

Персей обернулся. Нет, не так — он еще только начал оборачиваться, а правая рука уже легла на рукоять кривого меча, и в левой сверкнул жертвенный ритон, готов отправиться в полет, в лицо дерзкого, нарушившего разговор сына с отцом. Но меч остался в ножнах, и кубок выпал из дрожащих пальцев. Человек на пороге — мог ли Персей не узнать его? Не над ним ли стоял Убийца Горгоны, видя кровь, хлещущую из разорванной артерии? Не его ли провожал вопль стадиона:

«Аргосский ванакт мертв!»

— Я не твой дед, — человек кивнул с пониманием. — Меня зовут Пройт. Я — брат твоего деда…

«И, возможно, твой настоящий отец», — повисло в храме, не прозвучав.

Ладонь Персея грела меч.

— Не скажу, что всю жизнь любил тебя, — Пройт шагнул с порога. Тени окутали его с ног до головы. — По правде, ты мне безразличен. Не исключаю, что позже, когда мы лучше узнаем друг друга… Твоего деда я ненавидел. Я рад, что он убит. Итак, подведем итоги. Ненависть к твоему деду, равнодушие к тебе — и любовь к твоей матери.

— Замолчи!

— О, ты можешь убить и меня. Я без охраны. Впрочем, тебя не остановили бы и гиганты. Я знал это, идя сюда. Не спеши отправлять меня в Аид, родич. Двоих в один день — многовато, не находишь?

Персей стиснул зубы. Тень деда осталась бы довольна, видя смерть заклятого врага. Да что там! — Акрисий сплясал бы от радости на берегу черной Леты. Но этот разговор с мертвецом… Те же черты лица. На стадионе — искаженные агонией, в храме — ирония, сдобренная надменностью. Каково жить, имея одно лицо на двоих? Каково знать, что твое лицо сгорело на погребальном костре?

«Я не смогу его убить, — подумал Персей. — Никогда».

— Я любил Данаю, — повторил близнец убитого. — Люди говорят, что здесь был расчет. Да, и расчет тоже. Хочешь, осуди меня. Когда я узнал, что твой дед, этот мстительный подонок, бросил дочь вместе с тобой в море… Я двинул войска на Аргос. Скверное время для похода, но я не мог ждать. Боги, как я желал его смерти! Впервые я хотел прикончить Акрисия не один, а тысячу раз. Ты видел место нашей битвы. Мне доложили, ты даже ночевал там. Что тебе снилось?

— Неважно, — хрипло ответил Персей.

— Твое дело. Позже я узнал, что твой дед и здесь обошел всех на кривой. Он не бросал вас в море. Это ложь, придуманная им же. Он сплавил вас серифскому басилею Полидекту, заранее договорившись об условиях. Даная предназначалась в подстилки островному царьку. Тебя должны были воспитать при тамошнем храме Афины. Воином? — нет, жрецом. Я вижу, ты вырос воином. Что помешало заговорщикам?

— Афина. И мой отец-Олимпиец.

— Ты скуп на слова. Знаешь, я обрадовался, узнав про серифскую резню. Моя Даная на ложе островитянина, воняющего козами и похотью… Надеюсь, ты зарезал его, как свинью? Он вопил от ужаса? Ползал на коленях?

— Не помню.

— Шутишь?

— Их было много. Я не помню, как именно погиб Полидект.

— Кого ты посадил владеть Серифом?

— Диктиса, брата покойного.

— Разумно. Полагаю, новый басилей ест у тебя с ладони?

Персей не ответил.

— Я — твой должник. Полидект, Акрисий… — Пройт зажмурился от удовольствия, произнеся имена убитых. — Благодетель не сделал бы для меня больше. Время платить по счетам. Уходи из Аргоса. Здесь тебя не примут. Принеси им сто Медузьих голов — для аргосцев ты останешься дедоубийцей. Никто не возьмется очистить тебя от родной крови.

— Ты предлагаешь мне изгнание?

— Я предлагаю тебе выход. Иди в Тиринф. Там сидит мой сын Мегапент. Он совершит над тобой обряд очищения. И примет, как родного. Переждешь в Тиринфе, пока все забудется. Ты — Убийца Горгоны. Это вытеснит злополучный бросок диска, дай срок.

— Кто останется в Аргосе? Ты?

— Да. Меня они примут.

Конек крыши был разобран в центре. Луч солнца, проникнув в отверстие, упал на лицо Пройта. Нет, не мертвец, понял Персей. Живой. Враг моего деда. Любовник моей матери. Он не врет. Другой не признался бы, что сядет на аргосский престол. Юлил бы, вертел хвостом. Дескать, помогает без расчета на награду. Он прав. В Аргосе оставаться нельзя. И на Сериф не вернуться — слишком много крови.

— Хорошо. Завтра я отправлюсь в Тиринф.

— Я знал, что ты согласишься, — улыбнулся Пройт.

Кровь, думал Персей. На моих руках. Они болтают про кровь Медузы. Лечит любые болезни, шепчутся они. Убивает бессмертных. Одна капля — и все. Умирающий встал, неуязвимый сдох. Кровь из левой части тела — смерть. Из правой — жизнь. Что они знают про кровь, шкуры с дерьмом? Что они знают про жизнь и смерть? Афина знает, но сестра будет молчать…

— Отправляй гонца к своему сыну.

— Гонец ушел час назад.

Кадм Фиванец, вспомнил Персей. Дед этого мерзавца, моего брата, ушедшего на восток. Кадм Убийца Дракона. Он прикончил Ареева Змея, и Арей пообещал, что спустя годы дерзкий сам превратится в змея. В кого превращусь я, Убийца Горгоны?

Когда?!

— Хорошая работа, — Пройт встал напротив статуи, изучая раскрашенное дерево. — Впечатляет. Я иногда думаю: почему он сидит? Когда Зевс в милостивой ипостаси, он всегда сидит. А если грозен — стоит. Наверное, сидя труднее разить молнией…

Вместо ответа Персей сел на пол. Отвлекшись от статуи, Пройт обратил взгляд на молодого человека. Перед ним сидел сын Зевса, великий герой; несчастный, кричавший от горя:

«Отец, слышишь ли?»

— Я понял, — кивнул Пройт. — Тебе все равно. Зевсу, должно быть, тоже.
<br /><span class="butback" onclick="goback(1846060)">^</span> <span class="submenu-table" id="1846060">ЭПИСОДИЙ ЧЕТВЕРТЫЙ</span><br />
Иные, спасаясь от суеверия, впадают в упорное, неизлечимое безбожие, проскочив мимо лежащего посередине благочестия.
Плутарх Херонейский, «О суеверии»
<br />1<br />
— Всю ночь снились фиванские подземелья, — пожаловался Эхион. — Те, что под холмом. Не к добру это. Помяни мое слово, не к добру…

— Подземелья? — заинтересовался Тритон.

— Я там жил, — вздохнул спарт. — Когда был зубом.

На ночлег встали в Герейоне, стадиях в пятнадцати от Микен. Котловину, как младенца — няньки, окружали три горы: Эвбея, Акрея и Просимна. Собственно, они и были няньками — кормилицами пышногрудой Геры — за что сподобились чести увековечить свои имена. Местность, питаемая двумя источниками, густо поросла земляничным деревом. Старая кора — гладкая, ярко-красная — отслоилась, обнажив молодую, зеленую. Казалось, деревья раздеваются, как девы для любви. Ближе к воде рос ладанник и дикие фисташки. Юноши-аргивяне без перерыва жевали смолу, убивая скверный запах изо рта на сто лет вперед. Кое-кто даже запасся горстью смоляных комочков — врачевать будущие раны. В загонщики отобрали, как сказал бы раб-педагогос, не мудрецов — быстроногих горлопанов.

Кого отобрали для лечебной оргии, и думать не хотелось.

Персей запретил брать воду из родника, текущего вдоль дороги. Один из аргивян спросил, почему, и огреб затрещину. Эхион оттащил дурака в тень и громко разъяснил запрет. Оказывается, эту воду брали жрицы здешнего храма Геры для очищений. Почему эту, спросил очнувшийся дурак, огреб вторую затрещину — и до утра больше никого не беспокоил. Воду взяли выше, из ключа, убегавшего в овраг. Меткий бросок дротика — хвала Спартаку! — подарил отряду дикого козла, а Тритон, оказавшийся умелым ежеловом, натаскал целый выводок колючих зверьков. Все наелись от пуза, один Персей жевал сухую лепешку. Аргивяне кивали с пониманием. Ежатина, как известно, способствует росту волос, а голова Убийцы Горгоны — соляной курган…

Всех подняли с зарей.

— Мы здесь, — размышлял Персей, чертя по земле веточкой. — Вакханки — северней, у перевалов. Немея, Апесант, ущелья Трета. Меламп с оргиастами хочет забраться еще северней, к Сикиону. Надеюсь, им ничего не помешает. Надо растянуться цепью, поднять шум и идти на север. Или нет, поднимать шум — рано…

Встав рядом, Эхион хмыкал с недоверием. Он впервые видел Убийцу Горгоны таким разговорчивым. Обычно у Персея не возникало желания озвучить ход своих мыслей. Спарт огляделся — загонщики толпились вокруг, и глаза юношей горели. Ну да, подумал Эхион. Воины? — молокососы. Копья и мечи? — свистки да трещотки. Соплякам бы на войну, да под началом великого сына Зевса — вот бы радости было, до первой смерти. А тут не пойми что — шуми-греми, гони взбесившихся баб по скалам…

— Со мной пойдет старший пират. Эхион, возьмешь младшего.

Тирренцы переглянулись. Кормчий кивнул, Тритон аж подпрыгнул от радости. С вечера он обзавелся новой дубиной, и ему не терпелось опробовать ее в деле. Надо следить за болваном отметил спарт. Мы — не мстители. Арей Губитель, ну почему мы не мстители?! В душе затлели драконовы огоньки, и спарт поспешил загасить их. Не хватало еще при виде менад ринуться в бой, забыв запрет…

— Остальные Горгоны идут вместе. Загонщики, разбившись на три отряда, следуют за нами. Я движусь на Зигуриес, Эхион — западней, на Немею. Горгоны — еще западней, по границе с Аркадией, — веточка отметила пути. — Кто первым встретит вакханок, поднимает шум. Такой, чтоб услышали на Олимпе. Бежим на соединение и начинаем гон. Ясно?

— А ежели того? — робко спросил Тритон. — Вдруг не встретим, да?

— Тогда собираемся близ Трета, возвращаемся и начинаем заново. Место сбора — кипарисовая роща у храма Зевса Немейского.

— А ежели…

— Тогда ставим парус и плывем в Колхиду.

— Зачем в Колхиду? — опешил Тритон.

— Тебя, барана, продавать, — вместо Персея разъяснил спарт. — Колхи баранов очень уважают…

Вскоре «младший пират» топал за Эхионом, стараясь не отстать. И все бурчал: «Зачем в Колхиду, а? Ты это, значит… Ты объясни. Туда, знаешь, сколько плыть! Не хочу я в Колхиду…»

— Заткнись! — рявкнул спарт. — Дыхание береги!

Так всегда, подумал он. Персею — шуточки, а я терпи…
<br />2<br />
— Замри!

Свистящий шепот Кефала ударил в спину. Мальчик застыл, как в игре «Персей у Кефея». Это не игра, сказал он себе. Кефал бы зря тревогу не поднял.

— Пригнись. Смотри…

Амфитрион проследил за рукой юноши. Внизу, на дороге что-то блеснуло. Колесница! — разглядел он сквозь ветви. Двое воинов при оружии…

— Думаешь, это за нами?

— Не знаю. И проверять не хочу. А ты еще предлагал по дороге идти!

— Я ж не знал…

— Все, уехали. Давай за мной!

Горы не радовали. Спускаешься по осыпи; карабкаешься по скалам, где один неверный шаг — и костей не соберешь; пробираешься сквозь заросли, куда нырнула звериная тропа; ползешь на карачках, обдирая плечи и локти о шиповник; шипишь от боли, как змея…

Только что ядом не плюешься!

К счастью, сейчас они шли через редколесье. Листья папоротника мягко оглаживали голые ноги. Под сандалиями упруго играла прелая листва. Птицы голосили в кронах буков и платанов. Эхо дробилось, множилось, ловя беглецов в паутину звуков.

— Стой!

Мальчик окаменел. Пальцы вцепились в дротик — не отодрать.

— Тут стоянка была…

Тьфу ты! Он-то думал — враги.

— Трава примята. Следы. Костер жгли…

Кефал разгреб кострище, присыпанное землей, тронул сизые угли.

— На рассвете ушли.

— Дедушка?!

— Вряд ли.

— Вакханки! Точно тебе говорю, они!

— Вакханки костров не жгут. Стой на месте — следы затопчешь…

Юноша принялся нарезать круги вокруг стоянки. Он едва носом землю не рыл. Амфитрион знал, что ему очень повезло со спутником. Сам бы он давно заблудился. И мимо стоянки прошел бы, не заметив. А с Кефалом они обязательно найдут дедушку!

— Три человека, — Кефал задрал голову к небу. Увы, лик солнца скрыла косматая туча. — Направились к Микенам. Мужчина и две женщины. Поклажи мало, идут налегке…

Будь мальчик постарше, он бы догадался, что руководило Кефалом в первую очередь — желание блеснуть мастерством следопыта. Но опыт приходит тогда, когда уходит нужда в чужой похвале.

— Ладно, чего тут прохлаждаться… За мной!

Редколесье кончилось. Плато, по которому они шли, резко оборвалось. На дне узкого, словно прорубленного мечом, ущелья текла река, скудная летом.

— Похоже, мы вышли к Немее.

— Мы правильно идем?

— Мы не идем, — юноша храбрился, пытаясь шутить. — Мы ищем.

Выше по склону Кефал заприметил арку скального «моста». Начался дождь — мелкий, противный. Подошвы скользили на мокрых камнях. Амфитрион глянул вниз, прикинул, сколько лететь… Закружилась голова. Некстати вспомнился возница Миртил, проклявший дедушку Пелопса и весь его род. Да, с такой высоты падать — много кого проклясть успеешь! Дождь усилился. Спрятаться бы, переждать… Но время дорого, да и где тут спрячешься? Скалы в пятнах лишайников, чахлые кустики дрока…

— Смотри, пещера!

За всклокоченной шевелюрой можжевельника темнел провал.

— Говорят, в здешних пещерах Гермий[62] родился…

— Это та самая! Точно, она!

— Ну, не знаю…

— Давай туда! Жертву Гермию принесем — пусть выведет к дедушке…

— Какую жертву? У нас нет ничего…

— Змею!

Приметив ужа, скользнувшего меж камнями, Амфитрион кинулся за ним — ловить.

— Сдурел? — возмутился Кефал. — У Гермия ж змеи на жезле! За такую жертву он тебе путь укажет, не сомневайся! Прямиком в Аид…

Черный зев пещеры и впрямь напоминал спуск в подземное царство. Мальчик поежился. Однако Кефалу тоже надоело мокнуть.

— Ладно, лезем. Если от души просить, боги и так помогают… Можно еще подарок оставить. У тебя есть что-нибудь?

— Нож есть.

— Покажи.

Амфитрион на ходу нащупал в сумке нож — едва не порезался! — и протянул его Кефалу.

— Хороший. Острый…

Юноша сунул в рот пострадавший палец.

— Годная анафема[63]. Богу понравится.

Ножа — папиного подарка — было жалко. Наверное, это правильно. Если уж отдавать тельца, так жирного. Хорошие вещи, дорогую одежду. «Сердце, — подсказал кто-то, взрослый и злой. — Рассудок. Жизнь. Детей. Жену…» Мальчик помотал головой, гоня дурные мысли. Если Гермий приведет их к дедушке…

«Они братья! Сыновья Зевса. Гермий поможет!»

Можжевельник огибала еле намеченная тропа. Под сводами пещеры царила сырость. Меж бокастыми валунами сочилась дождевая вода. В глубине звенела капель; из тьмы проступали белесые сталактиты, похожие на клыки чудовища. Выбрав место посуше, беглецы присели передохнуть.

— Тут и алтаря-то нет…

— Не нравится мне здесь, — Кефал принюхался. — Зверем пахнет.

Словно в подтверждение его слов, неподалеку вспыхнули две пары глаз — хищных, желто-зеленых. Во тьме наметилось смутное движение. Не сговариваясь, беглецы вскочили, выставив перед собой оружие. Миг, другой — и хозяева пещеры оказались на свету.

— Львята! Быстро отсюда!

— Ты чего? — удивился Амфитрион. — Они ж маленькие!
<br />3<br />
…Эхион бежал, удивляясь собственной горячности. За спиной пыхтел тирренец — чудо, но парень держался. Аргивяне отстали — о, не потому, что быстроногие юноши отчаялись догнать спарта. Загонщики здраво полагали, что если на пути встретятся вакханки… Это дело Персеевых Горгон — первыми увидеть одержимых, способных разорвать зверя в клочья. Прикрыть, дать время поднять шум, созвать друзей. А уж тогда, собравшись вместе, мы погоняем всласть! Драчунов, кипящих жаждой боя, в поход не взяли. Те же, кто горазд бегать и греметь — сейчас они плелись далеко позади, тихие как мыши. В ушах каждого стучало, прорвавшись из смутного, доступного лишь пифиям[64], будущего:

— Они несут повсюду разрушенье: Я видел, как они, детей похитив, Их на плечах несли, не подвязавши, И на землю не падали малютки.
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   30

Похожие:

Fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconV 5 – Текст предоставлен издательством «Эксмо» – (MCat78)
Марина и Сергей Дяченко e00dfc87-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Генри Лайон Олди fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Андрей Валентинов...
Fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconГенри Лайон Олди fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Андрей Валентинов...
ГенриЛайонОлдиfa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7АндрейВалентинов34514c16-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Алюмен. Книга первая. Механизм...
Fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconГенри Лайон Олди fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Андрей Валентинов...
ГенриЛайонОлдиfa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7АндрейВалентинов34514c16-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Механизм пространства
Fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconГенри Лайон Олди fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Андрей Валентинов...
ГенриЛайонОлдиfa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7АндрейВалентинов34514c16-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Механизм жизни
Fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconАндрей Геннадьевич Лазарчук ef249c20-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7...
АндрейГеннадьевичЛазарчукef249c20-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7МихаилГлебовичУспенскийef2472dd-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Посмотри...
Fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconКнига публикуется в новом переводе
НиколайКараев7db03ea8-cbd0-102a-94d5-07de47c81719МаксимНемцовf8974024-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7ВикторПетровичГолышевead68de2-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7АнастасияГрызунова01d1c942-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7...
Fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconEe591f74-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
Джеймс Фенимор Купер ee591f74-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Следопыт, или На берегах Онтарио
Fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconГабриэль Гарсия Маркес f66cf83c-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
ГабриэльГарсияМаркесf66cf83c-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Полковнику никто не пишет
Fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconCfaef948-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
Ричард Бах cfaef948-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Чайка по имени Джонатан Ливингстон
Fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconРэй Дуглас Брэдбери d386609a-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Лед и пламя ru
РэйДугласБрэдбериd386609a-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Лед и пламя ru NewEuro Faiber
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница